Читаем Правда о «Зените» полностью

— Когда я в конце 80-х пришел работать в школу «Зенит», она еще была при профкоме ЛОМО — как и команда. И, конечно, все то, что случилось, по-прежнему обсуждалось. Не раз слышал версию, что футболисты вначале просили убрать не Садырина, а его помощника Лохова и начальника команды Матросова. За что-то команда их невзлюбила. Лохов — заслуженный человек, играл за «Зенит» много лет, провел более 300 матчей. Видимо, человек он по характеру сложный, и с игроками у него контакта не было. Но Павел Федорович завелся — он категорически не хотел, чтобы его людей убирали. И его можно было понять: в конце концов, каждый тренер сам выбирает себе помощников и не допускает, чтобы ему диктовали, с кем работать, а с кем — нет. Вот он и завелся, что вышло ему боком.

И эта история не нова. Только за последние годы в российском футболе как минимум два специалиста во многом стали жертвами неприятия игроками вторых тренеров. В «Спартаке» Александр Старков пострадал не в последнюю очередь из-за негатива по отношению к его помощнику Клесову, в «Амкаре» в роли первого оказался Сергей Оборин, в роли второго — его ассистент Шинкаренко. Чаще всего помощник главного тренера как раз снимает напряжение в отношениях между боссом и футболистами, здесь же было наоборот. «Второй» закручивал гайки, следил за тем, во сколько футболисты ложатся спать, и докладывал об этом шефу, был с ними груб — и раздражение игроков (кто, мол, это такой, чтобы с нами так обращаться?) переносилось на главного. Который, в свою очередь, помощником жертвовать не хотел. А заканчивалось все тем, что революционное пламя, вначале до царя не добиравшееся, пожирало и его…

Баранник:

— Может быть, Михаилу Алексеевичу Лохову стоило больше общаться с игроками, а не рассказывать Садырину, где и кого он видел. Может быть, Матросов не делал свою работу как начальник команды, поскольку у него не было достаточно рычагов в обкоме партии, чтобы оградить Павла Федоровича от лишних проблем. Но Садырин окружил себя теми людьми, с кем хотел работать, с кем ему было удобно. Они не пришли с улицы, и будет упрощением рассматривать этих людей в отрыве от него. Садырину не нужны были информаторы? Может быть. Но, к сожалению, наше общество в то время было таким, что они появлялись сами по себе. И тренер от их услуг не отказывался.

— Матросова же не было в команде, когда вы стали чемпионами?

— Нет, тогда начальником команды был Владимир Корнев. Какая, впрочем, разница? Был Садырин, был Юдкович — вот это гиганты, их хочешь не хочешь, а запомнишь. А начальники ценились по пайкам: какая колбаска, какая икорка, какие шапки привезли в этом году.

* * *

Один из главных конфликтов внутри команды, ставших детонатором взрыва, не включал в себя ни тренеров, ни игроков. Его фигурантами стали начальник команды Матросов и новый администратор Шейнин. Обоих в «Зените» 84-го не значилось. Но если Матросов с тех пор исчез с футбольного горизонта, то Шейнин и поныне — директор футбольной школы «Зенит». А также добрый приятель многих футболистов даже сегодняшнего поколения — Аршавина, Кержакова и других. На день рождения игроки приходят к нему, контактному человеку с большими связями в Питере, с большой охотой.

Представительный седовласый Шейнин, с которым мы встретились в его кабинете в СДЮШОР «Зенит», рассказывает: