Читаем Правда о «Зените» полностью

— На мой взгляд, команда — и как она играет, и как живет — очень сильно зависит от тренера. Ее сплоченность, внутренний мир — все идет от него. В гораздо большей степени, чем даже от самых ярких звезд. Случай с «Реалом», который называли «галактикос», а они ничего так и не выиграли, это подтвердил. А единство и сплоченность могут появиться только благодаря тренеру. В «Зените» чемпионского и предчемпионского года оно было. Но потом стало исчезать.

Для меня всегда было очень важно чувствовать себя личностью, которую уважают. Поэтому и полагаю, что лучшие свои матчи провел в Норвегии, когда мне было уже за 30, тогда как в СССР не до конца раскрыл свой потенциал. Видимо, я нуждался в другом отношении к себе, чем было принято в советские времена. И в лучшие годы с Садыриным у нас именно такие отношения и были. Павел Федорович был нормальным человеком, а иногда — даже своим парнем. Мог перекинуться с игроками в картишки, взять кий и сыграть с тобой на бильярде. Или даже, если ситуация располагала, сказать футболистам: «Ну что вы здесь скучаете? Ну-ка, давайте быстро стол организовали!» Нет, он держал необходимую дистанцию и был прекрасно профессионально подкован — потому что одного только типажа «рубахи-парня» недостаточно, чтобы команда тебя приняла. Если ты несостоятелен с профессиональной точки зрения, игроки тебя быстро раскусят.

Садырин до чемпионства был редчайшим для СССР типажом тренера — не тирана, а нормального человека. Но после золота мы с каждым месяцем становились от него все дальше. И он от нас.

Из всех этих свидетельств складывается картина, в которой нет ничего унизительного. Не только с «Зенитом», но и с Садыриным произошла нормальная человеческая история, которая может случиться с каждым из нас. Кому-то большой результат дается многолетними каторжными усилиями, и, выстрадав его, человек уже слишком опытен и мудр, чтобы занестись. Если же успех приходит быстро и относительно легко — жди беды.

Один из моих лучших друзей, будучи совсем молодым, стремительно разбогател. В России 90-х такое было сплошь и рядом. Но цены этим деньгам он не знал. И все это богатство, которое могло обеспечить его на всю жизнь, было спущено так же быстро, как и нажито, и превратилось в огромные долги. В результате осталась только боль — от осознания того, что потерянного уже не вернуть. Это очень хороший и душевный человек, который мог бы сегодня жить гораздо лучше, чем живет. Однако легкость первых успехов сыграла с ним злую шутку. И с Садыриным тоже.

Но Пал Федорычу к тому же изрядно помогла советская спортивная система.

Да и просто — социалистический быт. Слушая историю разложения «Зенита», невозможно не вспомнить булгаковского Воланда, сказавшего в «Мастере и Маргарите»: «Москвичей испортил квартирный вопрос».

Ленинградцев — тоже.

* * *

Баранник: