Читаем Правда о «Зените» полностью

— Почему, по-вашему, в какой-то момент «Зенит» не был нужен никому, на него ходило по 500 человек на заводских стадионах — а потом он вдруг оказался нужен всем? — спросил я в декабре 2008-го будущую звезду «Арсенала».

— В те годы спорт был на последнем месте, о нем думали по остаточному принципу. Но в тяжелые времена Виталий Леонтьевич сумел мастерски «пропиарить» «Зенит». Денег у клуба не было, и они, и внимание появились благодаря грамотной политике Мутко. Он старался говорить о «Зените» на телевидении и в прессе, подчеркивал, что в команде должны играть воспитанники питерского футбола, что здесь будет клуб европейского уровня. Наконец, его самый любимый тезис: «Зенит» — это такой же символ Санкт-Петербурга, как Эрмитаж, Петропавловская крепость или Медный всадник. Тогда это, конечно, были натянутые сравнения — но поскольку Виталий Леонтьевич говорил об этом везде и постоянно, ему действительно удалось привлечь к клубу внимание, и народ полюбил «Зенит». Может, футбольный клуб и не стоит ставить в один ряд с памятниками архитектуры, но одним из символов города «Зенит» сейчас действительно является.

Мутко — хороший оратор. Общаясь с ним, ты сам в какой-то момент уже начинаешь верить, что здесь лучше, чем где бы то ни было. На первых порах ему пришлось нелегко, потому что у «Зенита» не было серьезных финансов. Но Виталию Леонтьевичу удалось сохранить команду, поддерживать ее на плаву — и привлечь к ней внимание людей, у которых есть деньги. Что и было главной его задачей как президента клуба.

— Насколько легко вам удавалось и удается находить с Мутко общий язык?

— Виталий Леонтьевич — человек непростой, но каких-то глобальных конфликтов на профессиональной почве у нас не было. Задержки зарплаты в «Зените» случались часто, но чтобы пообещали и вообще не выполнили — такого не было никогда.

Кержаков: