Читаем Правда о Ванге полностью

Рабочий день у бабушки начинался ежедневно в восемь утра, независимо ни от чего, даже от ее самочувствия. В некоторые моменты я спрашивал: «Может, отдохнете, сделаете выходной?». «Не могу, — говорила Ванга. — Люди же из такой дали ко мне приехали». Днем, с двух до четырех часов, она обязательно делала перерыв на сон, а потом опять до вечера принимала посетителей.

С бабушкой мы общались своеобразно. По-русски она не говорила. Но едва я раскрывал рот, чтобы произнести вопрос, она уже отвечала. Требовался только перевод ее слов для меня. Помню, я присутствовал на приеме богатого арабского шейха. Посетитель рассказал о болезни жены, переводчица перевела первую фразу, а Ванга уже начинает подробно излагать характер болезни и почему она появилась… Языкового барьера для нее не существовало.

Ванга никогда не приезжала в Калмыкию. И уж точно не читала книг по истории калмыков. И вот однажды она говорит: «Твой народ перенес много испытаний, три переселения, но еще придет к калмыкам время расцвета»… В 94-м году за особые заслуги перед республикой Ванге присвоили звание почетного гражданина Калмыкии. Она ни в одном своем предсказании не ошиблась. Например, точно указала нефтяное месторождение в Черноземельском районе, это недалеко от Каспийского моря. Сейчас собираемся строить там большой завод по переработке нефти.

Кстати, у Ванги это единственное почетное звание, хотя у нее бывали многие президенты бывших республик СССР да и других государств. Помню, привез ей специальную ленту и калмыцкий народный костюм. Она надела, подошла к зеркалу, прихорошилась и говорит: «Можно теперь и на танцы сходить». А сама стоит, пританцовывает.

Еще об одном предсказании бабушки могу рассказать. Летом прошлого года она сказался мне: «Вижу двух президентов Кирсанов». Я страшно удивился. Все разъяснилось в ноябре, когда меня избрали президентом Международной шахматной федерации. Вскоре я приехал в Петрич. А она посмеивается: «Я же говорила»…. Иногда, бывало, сижу, не знаю, на что решиться в каком-нибудь очень важном вопросе. И вдруг телефонный звонок — звонит родственница бабушки: «Ванга велела передать, чтобы ты поступал так-то и ехал туда-то».

Кстати, вот еще одна уже успевшая появиться в нашей прессе легенда. Якобы бабушка Ванга последние два месяца находилась в коме и передвигалась только с помощью помощников. Неправда, она никогда не показывала своей слабости, старалась, чтобы никто ее не замечал. Денег она никогда не брала, только если в виде пожертвований, которые направляла на строительство церкви святой Ванги.

Удивительно, но бабушка самолично руководила постройкой церкви. Я был свидетелем того, как она выговаривала прорабу за неправильно расположенную балку. Да и дизайн церкви Ванга полностью придумала сама…

Чтобы дать читателю представление о манере Ванги общаться, я почти дословно изложу наш первый разговор.

— Ты здоров как кизил… как волк… — начала ясно видящая, — Зачем ты пришел ко мне?

Я пояснил, что хотел бы задать несколько вопросов о своих родных.

— Ты должен заботиться о своей матери, — продол жала она. — Об отце ты не думаешь…

— Да, он умер, — подтвердил я.

— Знаю, что умер. Сейчас вижу его рядом с тобой, он думает о тебе, — и Ванга показала рукой на место, где, по ее мнению, находилась в тот момент душа моего отца (известный болгарский поэт Любомир Левчев рассказывал мне, что однажды поинтересовался у Ванги, как это она с такой точностью отличает имена людей живых от имен умерших; ее ответ: «Я вижу мертвых парящими над землей»). Назвав довольно точно профессию моего покойного отца, она продолжала:

— Почему ходишь к нему без свечей и цветов?

Я молча пожал плечами, не понимая, что она имела в виду. А через несколько дней вспомнил, что когда был в Москве в отпуске, то, опаздывая на кладбище, действительно не успел купить цветов, а уж свечей я никогда к могиле не носил.

— Твою мать зовут Мария?

— Нет, Лариса.

— Странно… — промолвила Ванга. Вернувшись позже в Софию, я позвонил в Москву и рассказал матери о поездке в Петрич, упомянув и о путанице с ее именем. Мать на сей счет ничего не сказала, а через несколько дней позвонила сама и сообщила, что разговаривала с моей бабушкой и та впервые открыла, что в роддоме мою маму назвали сначала Марией, и только через два месяца изменили имя.

А Ванга продолжала о маме: «Она должна до конца года лечь на операцию, все будет хорошо»… Так оно и вышло: операция прошла успешно, причем в сроки, названные Вангой. Довольно точно она поставила диагноз и моему деду, сказала, сколько ему осталось жить, при каких обстоятельствах он умрет. Потом, расспросив о сыне, сказала: «Вижу, что у тебя будет еще один ребенок. Если будет дочь, ты должен назвать ее Аня или Еленушка. Но здесь (она показала пальцем на столик) написано "Аня"».