Читаем Правда о Ванге полностью

Этот саркофаг спрятан в нашей Земле людьми, пришедшими с Египта. Было так: шел караван верблюдов, его сопровождали воины и высшие их командиры, кроме того, с ними следовало множество рабов. Дойдя до наших краев, они остановились на долгий отдых, и однажды ночью рабы стали рыть глубокую яму. В яму был опущен таинственный груз — саркофаг, и яму быстро засыпали землей. Те, кто выполнял работу, были убиты, все до одного. Тайну эту окропили потоки невинной крови, тайна дожидается своего часа, чтобы быть раскрытой, разгаданной людьми, послание тысячелетней давности бесценно, оно принадлежит человечеству.

Я слушала Вангу и не верила собственным ушам. Возможно ли такое чудо — существование неизвестной до сих пор письменности, адресованной будущим поколениям на два тысячелетия вперед? Зная Вангу, я не могу не верить ей, но эта история показалась мне более чем невероятной.

Когда мне довелось поехать в Софию, я дала посмотреть свою копию письма коллегам, и все они подтвердили, что текст невозможно прочесть, концы с концами не сходятся. Я перестала думать о нем, а однажды разорвала и выбросила лист.

Спустя некоторое время мы с Вангой снова заговорили о карте и о спрятанном «кладе». Чувствовалось, что Ванге интересно говорить на эту тему. У меня сложилось впечатление, что она сама удивляется тем словам, которые произносит.

— Сегодня самые ученые из ученых, профессора из профессоров не расшифруют карту и не найдут саркофаг. Не пришло время.

— А может, все-таки поискать? — спросила я. — Вот если бы знать, куда ехать, мы с друзьями готовы отправиться на край света. Ты знаешь, где искать?

Ванга ничего не ответила. Потом к ней пришли другие люди, она разговаривала с ними, но я заметила, что она часто поворачивает лицо в мою сторону, мне казалось, она прислушивается к чему-то, чего не слышим мы, всматривается в невидимое для нас.

Когда мы снова остались вдвоем, Ванга, сосредоточившись, заговорила медленно и отчетливо, будто читая по книге.

— Я вижу горы, это место в горах, в горах…

У меня было такое чувство, что сама Ванга сейчас где-то в горах и рассказывает с удивительными подробностями о том, что видит: мелкая жесткая трава, камешки, тропинки. А дальше — острая, как зуб хищного зверя, скала.

— Пойдете к этой скале, — сказала тетя. — Пойдете 5 мая. Я спросила, почему именно в этот день?

— Из-за расположения небесных тел, — ответила она. — Самое главное можно увидеть при лунном свете, а также на восходе солнца. Потом она дала понять, что не желает больше говорить на эту тему.

Вообще-то я не совсем поняла, что значит последняя ее фраза. Впрочем, мы, ее близкие, привыкли не задавать лишних вопросов. Друзья с энтузиазмом встретили мою идею, и утром 4 мая мы были готовы к «путешествию». Днем отправились в путь.

Блуждание по холмам скорее удручало, чем доставляло удовольствие. Были моменты, когда, сомневаясь в успехе нашего предприятия, я предлагала вернуться в город, но друзья не согласились. К величайшему удивлению, уже во второй половине дня мы оказались на месте. Ванга так точно и подробно описала его, что ошибиться было просто невозможно. Увидели мы и острую, как зуб хищного зверя, скалу, которая замыкала собой северный край небольшой поляны, увидели под ногами мелкие камешки и жесткую, как из проволоки сделанную траву. Согретая солнцем земля была очень мирной на вид, в чистом горном воздухе мелькали бабочки, переливались в солнечном свете листья больших развесистых деревьев.

Ближе к вечеру небо внезапно потемнело, хлынул такой ливень, что через час мы промокли до нитки. Не спасла и брезентовая палатка, вода проникла даже внутрь пакетов с едой и запасной одеждой. Дождь лил около двух часов, потом также внезапно прекратился, лишь небо оставалось облачным и мрачным. Стемнело. Мы разожгли большой костер, чтобы согреться и обсушиться. И так разнежились у огня, что решили скоротать здесь всю ночь.

Итак, мы впятером сидели у костра, мрак поглотил окрестности, от необыкновенной тишины звенело в ушах, и казалось, что в мире, кроме нас, не осталось людей, мне не давала покоя мысль, что мы напрасно сюда пришли, что при такой облачности ни Луны, ни Солнца нам не увидать. На душе кошки скребли, ни о чем не хотелось думать, глаза просто слипались. И я, и мои спутники дремали у догорающего костра.

А к утру небо прояснилось, мы расположились у подножия скалы и с нетерпением стали ждать первых солнечных лучей.

Я не знаю, почему мы встали именно там, вероятно сыграло роль «открытие», сделанное накануне: на поверхности скалы, на уровне наших лиц, находилось три углубления величиной с блюдечко и такой же формы. Они образовывали равнобедренный треугольник, вершина которого указывала на землю.