Читаем Правь, Британия! полностью

— Думаю, вам не следует беспокоиться, — ответила Эмма, — ожидается свекольный суп и вареная капуста.

— Масса витаминов, — сказала Мад. — Проходите, выпейте чего-нибудь. Надеюсь, вы не откажетесь от такого предложения?

— И правда, не откажусь. — Мистер Уиллис снял ботинки, явив миру желтые носки. — Приемлите немного вина для пользы желудка — рекомендовал еще апостол Павел. Но от виски и даже бренди я тоже не откажусь.

— Если хотите, я принесу все три, — сказала ему Мад.

Эмма скрылась на кухне, спеша предупредить Дотти.

— Боюсь, сегодня мы засидимся надолго, — вздохнула Эмма. — Бей скорей в гонг, а не то возлияния продлятся весь обед.

— И зачем Мад понадобилось его приглашать? — ответила Дотти. — От такого, как он, чего угодно можно ожидать, — чай, живет-то в лачуге, в лесу.

Когда Эмма вернулась в столовую, мистер Уиллис уже стоял у буфета и, под руководством Мад, извлекал пробку из бутылки шамбертена. Затем он наполнил бокал до краев.

— Вам столько же, леди? — спросил он у Мад и Эммы.

— Нет, нет, совсем немножко, только выпить за ваше здоровье, — сказала Мад. — Мы с Эммой днем и не притрагиваемся к вину.

— Это уж как человека воспитать, правда? — заметил мистер Уиллис. — Я родился и вырос в семье трезвенников и до двадцати лет в рот не брал спиртное. Скажу вам, что потом я увлекся этим делом, но нынче не часто представляется случай залить за воротник. — Он поднял бокал, повернувшись сначала к хозяйке, затем к Эмме, чуть пригубил его содержимое, будто в ресторане, и удовлетворенно кивнул. — Превосходное вино! Как сказали бы эксперты, полный букет. Не пробовал ничего похожего с тех пор, как по пути домой из Южной Африки работал стюардом в ресторане первого класса. Мне нравится фруктовый аромат. Если все время пить такое вино два раза в день, то никакой врач не понадобится.

Прогремел гонг, и в столовую вошла Дотти, неся супницу со свекольником.

— Я должен выпить за здоровье и этой леди, — отметил мистер Уиллис. — Не имел чести быть представленным.

— Миссис Дотрелл, мистер Уиллис, — сказала Мад, указывая на них обоих. — Миссис Дотрелл много лет работала вместе со мной в театре.

— На самом деле? Тоже актриса? Для меня большая честь оказаться в окружении звезд. Театральная профессия — лучшая в мире, я всегда так считал. Миссис Дотрелл, вы актриса комическая или трагическая?

Дотти опустила поднос на буфет. Губы ее были плотно сжаты.

— Ни то ни другое, хотя из-за кулис я видела достаточно. Сорок лет я была у Мадам костюмершей. Обед подан.

Дотти прошествовала из столовой, высоко подняв голову. Мистер Уиллис повернулся к хозяйке дома, держа в руке бокал.

— Вот профессия, с которой мне не приходилось встречаться, — сказал он ей, — и очень жаль. Всегда мечтал заниматься костюмами.

— Таффи, твоя мечта вполне может осуществиться, — сказала Мад, — особенно если до нас дойдет движение «Культурное сотрудничество народов». Мы увидим вас в чулках и камзоле, наливающим вино американским туристам.

— Сперва я увижу их в геенне огненной, — ответил он, — если, конечно, не представится шанс подмешать что-нибудь в вино. Хотя на это рассчитывать, вероятно, не приходится? Хотя, если б бутылки открывал я, это можно бы было устроить.

Они уселись за трапезу из свеклы и капусты, которые, по словам их гостя, были бы гораздо вкуснее, если бы их смешать вместе.

— Хорошо бы еще и ложечку хереса, — добавил он, бросив взгляд на буфет. — Тогда получится воистину королевское блюдо. На самом деле в эти минуты я и чувствую себя королем, сидя за столом с вами, — лучшей компании и не пожелаешь.

Все это очень хорошо, размышляла Эмма, но с каждым глотком шамбертена мистер Уиллис заметно хмелел, а что касается свекольного супа, обильно сдобренного хересом, то Эмма не могла не опасаться, что его желудок, не вкушавший подобных смесей со времен пребывания на борту теплохода, возвращавшегося из Кейптауна, может в скором времени ощутить некоторые неудобства. И она оказалась права. Не успела Дотти, со своей еще более, чем обычно, осуждающей миной, внести яблочный пирог, — для сытности более уместным был бы молочный пудинг, — как мистер Уиллис несколько неуверенно поднялся на ноги.

— Убежден, что уважаемые леди меня извинят, —сказал он, — но груз прожитых лет сказывается не только в ухудшении зрения и образовании серы в ушах, но и в позыве чаще сливать жидкость, да простится мне подобное вульгарное выражение.

— Увы, я знаю об этом тоже не понаслышке, — ответила Мад. — Эмма, проводи мистера. Уиллиса.

Внучка выполнила требуемое, и гость, неверной походкой пройдя через холл, скрылся из виду.

— Милый Таффи, — сказала Мад, во время его довольно длительного отсутствия вновь наполнившая его бокал. — Как бы он понравился твоему дедушке.

Интересно, он только поет или и на фортепиано играет.

Можно уговорить его выступить. Беда только, что пианино расстроено, к нему так давно никто не притрагивался, а Дотти как-то говорила мне, что мыши уже до молоточков добрались.

Мистер Уиллис явно задерживался.

— Милая, — сказала Мад, — по-моему, тебе лучше пойти и посмотреть, чем он там занят.