Читаем Правь, Британия! полностью

— Только не выпускайте его из дома, — предупредил врач. — Что бы такое зловредное он там ни выдумал, пусть делает это дома. Кстати, вчера вечером в больницу приходил офицер, морской пехотинец, проверял, что Терри делал накануне. Мои объяснения его полностью удовлетворили. Что касается пропавшего военного, то ни я, ни Терри не имеем ни малейшего представления, о чем говорил этот офицер, а вы, как я понимаю, вне подозрений?

— О да, абсолютно, — ответила Мад, делая знак Эмме, тоже слушавшей разговор. — Странное дело, этот солдат будто исчез с лица земли. Может, свалился с утеса. Кстати, передайте Терри, что на выходные приехал Вик. Вчера он прибыл из Лондона, такой путь проделал, о моем здоровье беспокоился.

В трубке не то фыркнуло, не то всхрюкнуло.

— Тогда передайте от меня вашему сыну, что он может спокойно возвращаться домой. Чем спокойней вы живете, тем быстрее улучшится ваше здоровье. И никаких происшествий, повторяю, никаких происшествий с сегодняшнего дня и до понедельника. У меня выходные.

Эмма, вздохнув, положила трубку. Жаль, что у нас не выходные, подумала она, жаль…

Мать с сыном вместе отправились в больницу за раненым. Не прошло и получаса, Эмма с Дотти только успели попить кофе, как, выглянув в окно, они увидели, что по подъездной аллее приближается военная машина.

— Вот так раз, — сказала Эмма. — Опять лейтенант Шермен, скорее всего. Не снимай кофе с огня. Придется пригласить его зайти.

Однако появившийся из машины офицер оказался не Уолли, а какой-то незнакомый. Он зашагал по тропинке, сопровождаемый двумя морскими пехотинцами. Эмма вышла в прихожую и открыла дверь, порыв ветра чуть не сбил ее с ног.

— Да? — сказала она.

Офицер не отдал честь, а прошел мимо нее в холл. Он осмотрелся по сторонам, заметил ряд палок и тростей в стойке, взял одну и осмотрел. Затем спросил, где Мад.

— Бабушки нет, — сказала Эмма. — Она уехала на машине с моим отцом. Они вот-вот должны вернуться.

Он секунду изучающе глядел на нее, затем сказал:

— Капитан Кокрэн, морская пехота США. Мне приказано обыскать дом и опросить всех жильцов. Это обыкновенная проверка, проводимая повсеместно в радиусе пяти миль от лагеря в Полдри. Можно моим людям подняться на второй этаж?

— Не могли бы вы подождать, пока вернутся отец и бабушка? — воскликнула Эмма. — Это необычное требование, вы должны…

— Может быть, и необычное, но оно должно быть выполнено, — ответил он. — Вам, вероятно, известно, что один из наших людей пропал?

— Да, это сообщали по радио, и, кроме того, вчера сюда приходил задавать вопросы лейтенант Шермен. Ему прекрасно известно, что мы не видели пропавшего.

— Лейтенант Шермен не провел обыск в вашем доме, — последовал ответ, — а я командую этой операцией. О'кэй, вперед, — он отдал приказ двум морским пехотинцам, которые начали подниматься по лестнице.

— Подождите, — сказала Эмма, — можно я пойду с вами? Они не знают, куда идти, а отец и бабушка очень щепетильно относятся к своим вещам.

— Как хотите, — пожал плечами офицер. — Они ничего не повредят. — Он начал одну за другой приподнимать трости. Фолли, прихромавшая в холл из библиотеки, обнюхала ему ноги. — Уйди, — сказал он.

— Осторожнее, — предупредила Эмма, — собака очень старая и практически слепая.

Офицер не ответил. Эмма взяла Фолли и увела ее обратно в библиотеку, закрыв двустворчатые двери. Сердце ее билось учащенно, не от страха, а от гнева и обиды. Она взбежала по лестнице вслед за двумя морскими пехотинцами. Они вошли в комнату для гостей, один из них распахнул платяной шкаф, другой открыл комод. Папина дорожная сумка была тщательно осмотрена, дно простукано. Потом они сняли с кровати белье и перевернули матрасы.

— Что, Боже мой, вы ищете? — спросила Эмма.

Они не ответили. Один из них ухмыльнулся. Осмотрена была и ванная, а когда они перешли в апартаменты Мад — туалетная, спальня, ванная, — процедура повторилась. Раскрывали шкафы, выдвигали ящики, вынимали и засовывали назад одежду. Слава Богу, ее нет, думала Эмма, слава Богу… Потом обыскали ее комнату, затем вторую, редко используемую, свободную комнату.

— Это все? — спросил один из них.

— На этом этаже все, — ответила она. — В другом крыле живут дети, у нас их много. Надеюсь, вы не собираетесь их пугать?

Ответа не последовало. Они спустились в холл. Офицер появился из музыкальной комнаты.

— Ничего не нашли?

— Нет, сэр.

Он указал на закрытую дверь кухни.

— Что там?

— Кухня, — ответила Эмма, — и детские комнаты. У нас четверо малышей, самому младшему только три года.

— О'кэй, о'кэй, — нетерпеливо сказал он и, кивком указав на открытую дверь гардеробной, приказал одному из солдат проверить множество плащей, пальто, курток и сапог, которые Мад запасала на разные случаи жизни.

Они вошли на кухню. Офицер принялся открывать двери шкафов, и Дотти, заметив вторжение на свою территорию, с изумлением оглянулась.

— Эй, подожди-ка, — вся вспыхнув, сказала она, но тут вмешалась Эмма.

— Бесполезно спорить, — сказала она, — у них ордер на обыск, или, по крайней мере, я так поняла. Они уже побывали наверху.