Читаем Практиканты полностью

- Так мне Анна Павловна сама рассказала. - Говорит, ничего, пусть мальчик побалуется. Но велела привести тебя к ней. А иначе стуканёт руководителю практики.

- Зачем я ей?

- Ну... это... - Петька на минуту замялся но, вспомнив, что стеснятся ему, вроде как уже поздновато, продолжил. - Я ей демонстрирую... Ну, сам понимаешь... А она мне стекляшки отдаёт. Говорит, ей без надобности.

Славке от этих слов вдруг стало как-то не по себе. Может, он испугался? Кого же? Этой сексуально озабоченной бабульки? Если хочет посмотреть - так пожалуйста, в чём вопрос.

Принятая "доза" заставила примириться с прохудившейся действительностью, но, всё же, было неуютно. За окном шумел ветер, навевая тоску, и непроглядная ночная темень не добавляла его звучанию очарованья. В сложившейся ситуёвине ерепениться глупо, но сосёт что-то внутри... Тянет...

- Ну, не тяни кота за яйца. - Поторопил товарища совсем уж осмелевший

Петька. - Идёшь, "или как"?

Петька не успел ответить, а в следующий момент за дверью послышались чьи-то неуверенные шаги. Кто-то брёл, подволакивая ноги, и подстёгнутое дозой воображение дорисовало картину: старика, опирающегося одной рукой за стену, а другой придерживающего на груди халат.

Действия во время шухера были доведены до автоматизма. И, не проронив ни слова, словно заговорщики со стажем - да так оно и было в какой-то мере - по

быстрому убрали следы импровизированной вечеринки.

Дверь, медленно и без стука открылась, впуская седенького старичка в

больничных шлёпанцах на босу ногу.

- Милые, голова болит, - жалобно прогундосил он. Да и брюхо пучит. - И, видя что двое практикантов настороженно смотрят на него, добавил. - Пилюлю бы мне.

- Ага, счас, только надвое разломаю. Чтоб ты, дед, не перепутал. - Начал заводится Славка, который "де юре" являлся сегодня хозяином положения. Петька припёрся по случаю субботнего вечера. Или, может быть, так и было задумано? Ширнуться на халяву, разговорчик этот завести...

Вконец замордованные прелестями бесплатной медицины ходячие больные разбежались по домам. Даже не транспортабельные, но имеющие родню "с колёсами" предпочли провести выходные дома.

И в ревматологическом отделении остался лишь Дед Михей, у которого из родных осталась только жена спившегося племянника. Особа маргинального вида и соответствующего поведения.

"После того, как дед завещание написала, гуляет "девушка молодая, незамужняя" на полную", - Злобно подумал Славка. А ты ютись тут в общаге. Да и после окончания, вряд ли что нибудь лучше коммуналки дадут.

"Жениться разве что, да в Примы пойти". - Мелькнула мысль но, представив в качестве супруги дедову племяшку, враз перекрестился.

- Дай таблетку, злыдень! - Дед начал нетерпеливо теребить за рукав.

- А, может, укольчик? - Елейно ласковым голоском вкрадчиво поинтересовался Славка.

И то дело. У них ещё малёк осталось на донышке. Пусть старик побалуется.

- Совсем сбрендил? - Прошипел побледневший Петька. - У старого хрыча и

давления-то нет. Загнётся ещё, а отвечать кому?

- Укольчик сделай. - Загундосил старик, уловив каким-то мистическим чутьём знакомое слово.

Славка тяжело поднялся с табурета.

Доза ещё не выветрилась из головы и, застилая глаза розовым, заставляла качаться старикана и ходить ходуном стены. Хорошо! Во всём теле разливалась Лёгкость и хотелось летать. Душа же пела, но старый хрыч, наступивший лебединой этой сонате на горло, по-прежнему маячил перед глазами, вынуждая к каким-то действиям.

- Не вздумай. - Ещё раз предостерёг Петька.

- Остынь, чувак. - Отмахнулся Славка и достал из кармана халата ключ. Открыв шкафчик с медикаментами, и помня что, "в чашке яд - лекарство в ложке" наугад схватил одну из упаковок. Авось не отравится дед. Мысленно пожелав, чтоб в этой захватывающей лотерее настырному старичку выпал Пурген.

"Зря Петька осторожничает". - Посетовал он. - "Да я для деда и морфия б не пожалел, лишь бы отстал".

Трясущейся рукой дедуся положил таблетку на язык и, поискав глазами и ничего более подходящего не найдя, схватил кювету с остатками Джефа и запил лекарство.

Онемевшие от такого развития событий Интеры изумлённо пялились на враз

приободрившегося старца.

- Ой, соколики, спасибо вам. Ведь всё как рукой сняло! Как рукой, дай Бог вам здоровья, дай Бог, - Дед поставил кювету на плитку и, расправив плечи, направился восвояси, по-прежнему гнусавя под нос.

Славка оглянулся и обнаружил, что не замечает Петьки. В дверь выйти он

никак не мог. Окно же на пятом этаже... Разве что, и впрямь, полетать решил.

- Ты чё разлёгся, урод? - Споткнувшись об валяющегося на полу Петьку

рассвирепел он.

- От урода слышу. - Давясь беззвучным хохотом, еле смог выговорить он. Схватив за шиворот несерьёзного Петьку, он рывком поднял его на ноги. И,

глядя в ухмыляющуюся рожу, разжал руки, с громким стуком уронив товарища обратно. Хорошо ведь человеку. Пусть побалдеет.

- Ты чего? - Насуплено пробормотал обормот. И невдомёк обормоту

бормочущему было, что являет он собой живой пример, называемый умными людьми звучным словом Аллитерация. Да и не до филологических тонкостей ему сейчас, поскольку ушибся здорово.