Читаем Практикант полностью

   - Сошел с постамента, поговорил, и в процессе выяснения всех обстоятельств мне на ум пришла одна идея, вот я и...

   - Сошел с постамента? - прошептала Шура, глядя на меня с каким-то диким восторгом.

   - Ну да, а что, это запрещено правилами? - испугался я и сразу начал наезжать, хорошо запомнив еще с детства, что лучшая защита - это нападение. - А мне никто этого не сообщил, между прочим! И вообще, мне даже не объяснили, как этой божественной энергией пользоваться! И в брошюрке вашей нет об этом запрете ни слова! А еще у меня на камень аллергия! Я сразу чесаться начинаю, когда меня в статую затягивает, вот и постарался из нее выбраться при первой же возможности!

   - И в каком облике ты выбрался? - под восторженное молчание поинтересовался Мастер.

   - В своем родном. В чертовском. Ну, если честно, то сразу я в виде тет.. - увидев возмущенный взгляд Шуры я быстренько исправился, - женщины вышел. - Парни захихикали, я развернулся в их сторону и показал кулак. - Тот, кто сомневается в моей мужественности имеет все шансы убедиться в обратном, схлопотав по сусалам. - Смех стих. - Короче, мне удалось быстренько вернуться в свое мужское тело, и уже ко второму просящему вышел в нем.

   Над столом повисла нехорошая такая тишина.

   - Соль, я рассказывал вам сегодня утром, каким образом боги подают знаки верующим, как они делятся божественной энергией, не прибегая к личному контакту. Я говорил, что ваша главная задача научиться распознавать истинные и ложные душевные порывы, научиться принимать правильные решения, студенты не должны рисковать своими жизнями и жизнями верующих. Ты же переоценил свои силы. Как бы ты вернулся, если бы время практики не подошло к концу? Хватило бы у тебя собственной божественной силы? Хорошо еще, что не попытался принять в себя всю собранную жрецами Литеры энергию. - Мастер укоризненно покачал головой, а я только хмыкнул. Знал бы он... - Что ты делал в то время, когда я это все рассказывал?

   Вообще-то, если честно, то я лекцию Мастера проспал, о чем он не преминул мне сообщить.

   - Ты в это время спал! Потому что всю ночь шлялся в своем истинном облике в компании таких же лоботрясов, как и сам, - тихо произнес Мастер, хлопая ладонью по столу и обводя взглядом всех присутствующих. - Вы подвергли опасности разоблачения всех нас! Это нейтральный мир, а значит, в нем следует придерживаться определенных правил. Одно из них - не проявлять свою истинную сущность, второе - не вступать в контакты с душами этого мира. За прошедшую ночь вы нарушили эти правила трижды!

   - Но, Мастер, откуда мы это знали? - запротестовал я, начиная злиться. - Мы спасли девушек от рабства! Спасли Лилию! Разве это плохой поступок?

   Я оглянулся на парней и по их виноватым, но не раскаявшимся рожам понял, что они как раз были в курсе правил.

   - Ты поработил три души, - Мастер кивнул на медальон, украшающий мою грудь, - и отдал инкубу четвертую! Мы не вмешиваемся ТАК ОТКРЫТО в дела смертных этого мира, таков договор. Ты должен девочку передать людям. Я обещаю, что ей найдут хорошую приемную семью. А души придется отпустить. Немедленно.

   - Даже не подумаю! - закусил я удила, терпеть не могу, когда мне указывают. Я откинулся на стуле и сложил руки на груди. - Вы мне не начальник и не авторитет, господин декан светлой академии. Я не ваш подданный, не ваш студент и даже не светлый!

   - Это может измениться.

   - Вот это вряд ли. В свете последних событий как-то меня совершенно не прельщает светлый путь.

   - Соль, что ты такое говоришь? - воскликнула Шура, глядя на меня с ужасом.

   А что они хотели? Я ведь черт, а кто когда-нибудь слышал о черте служащем свету? Да и не нравятся мне эти высокомерные зануды-буквоеды! Тоже мне моралисты, готовые оставить девочку умирать, потому что "мы не вмешиваемся"! Я почувствовал, как подобрались мои парни, готовясь к драке. Вряд ли мы выстоим против херувима, но и просто так свои трофеи не отдадим. Особенно Лилию. Умоется! Мастер спокойно смотрел на меня. Хотелось бы мне знать, о чем он думает. Жаль только, что теперь бессмысленно обращаться к нему за помощью.

   - Да, я не могу тебе приказывать, но скоро здесь будет тот, кто сможет это сделать, - сообщил мне херувим, прислушиваясь. - А вот и он.

   В воздухе, рядом с креслом декана светлой академии, появилась бледная тень двери, за считанные секунды она налилась красками, на дверном полотне явственно проступила скалящаяся рожа Проповедника, дверь со скрипом открылась, и в помещение трактира "Три поросенка" вкатился ректор темного университета великий герцог Астурт собственной персоной. Вид у него был очень даже человеческий, только некоторые черты лица не изменились, да рост остался прежним. Мне он напомнил американского гангстера тридцатых годов, как их обычно показывают в фильмах. Широкоплечий лысый коротышка в сером элегантном костюме и шляпе смотрелся на нашем фоне вполне органично.