Читаем Прах и тень полностью

— Ну что ж, полагаю, вы правы. Когда ты не в силах что-то понять, надо вести себя по-мужски и признаться в этом. И все же, мистер Холмс, я намереваюсь довести игру до конца. Просто не могу позволить себе бросить расследование на полдороге, когда многое еще не ясно.

— Вам удалось обнаружить какие-то новые зацепки? — холодно вопросил мой друг.

— Объявился брат покойного барона — азартный игрок и повеса, если вы склонны доверять моим источникам.

— Не думаю, чтобы…

— А теперь это самоубийство! — воскликнул инспектор Грегсон. — Да еще при весьма мрачных обстоятельствах.

— Что вы имеете в виду?

— Чувство вины. Иначе зачем ему было себя убивать? При таком развитии событий, мистер Холмс, вы, возможно, сумели бы понять, что к чему, если бы остались.

— Я нашел в Лондоне след пропавшей драгоценности, — сказал детектив, недовольно передернув плечом. — Мне необходимо возвратиться в город и переговорить с резчиком по камню, моим добрым знакомым. У нас слишком мало информации, чтобы изучить вновь открывшиеся обстоятельства здесь, в Колуолле.

— Извините, сэр, — раздался голос с другого конца комнаты. — Безусловно, мы располагаем многочисленными свидетельствами.

Холмс повернул голову в сторону юного констебля, осмелившегося высказать подобное замечание.

— Вы так считаете? — спросил он сухо. — А я утверждаю, что расследовать преступление практически невозможно, если оно совершено чуть ли не год назад, а вы даже не в состоянии установить его точную дату.

Этот находчивый ответ вызвал сдавленный смех Грегсона:

— Ну-ну, мой мальчик. Я взял вас сюда, чтобы вы понаблюдали за работой истинного профессионала. Мистер Холмс может дать вам хороший совет. А вам, я думаю, надо больше слушать, оставив свое мнение при себе.

Но смутить констебля оказалось не так легко.

— А как насчет изуродованной лужайки?

— Да что в этом особенного? — рассмеялся Грегсон. — Какое отношение имеет к нашему делу садоводство?

— Я и сам терялся в догадках, пока не увидел мальчишек, совершивших этот акт вандализма, — быстро проговорил Холмс. — Не далее чем вчера, прогуливаясь по конному двору гостиницы, я повстречал юного Фергюса Макартура и его сообщников. Они намазывали седла гостей жиром, пока конюх безмятежно храпел. Если бы успех в этом мире определяли только творческие способности, эта шайка сорванцов в ближайшем будущем заправляла бы делами во всей Британской империи. — Мой друг проворно поднялся с места и взял шляпу, лежавшую на скамеечке у двери. — Я тотчас пришлю вам новые сведения, если сумею раздобыть их в Лондоне.

— Ни минуты не сомневаюсь, однако твердо рассчитываю покончить с делом к этому времени. Тем не менее благодарю вас.

— Желаю вам всего самого доброго, инспектор Грегсон, а также вашему подающему большие надежды юному коллеге.

Холмс в последний раз поклонился и, когда мы вышли, плотно закрыл дверь.

— Назад в Лондон, — пробормотал я в раздумье.

— Да. В Херефордшире нам больше нечего делать, — отозвался мой друг. — Однако я уверен, что сумею найти таинственного покупателя кольца.

Он похлопал себя по нагрудному карману, и на его хмуром лице появилась тень улыбки.

Вскоре после нашего приезда в Лондон Холмс телеграфировал леди Рамсден, что ему удалось разыскать кольцо ее матери. Конечно, постигшее семью горе убило в зародыше не только радость домочадцев, вновь обретших фамильную драгоценность, но и всякое любопытство в связи с пропажей кольца. Детектив был явно удовлетворен таким поворотом дел. Участие Грегсона, таким образом, оказалось весьма незначительным. Но кольцо было благополучно доставлено под эскортом полиции из Лондона в Блэкхит-хаус, и настроение доброго инспектора поднялось настолько, что он поздравил частного детектива с «невероятной удачей».

Две недели спустя, когда я удобно расположился на диване с медицинским журналом, на лестнице послышались знакомые шаги. Взойдя по ступенькам, Холмс прошел в гостиную, с выражением крайнего удивления на лице приблизил какое-то письмо к лампе, а затем с равнодушным видом швырнул его на огромную груду документов рядом с книжной полкой.

— Холмс, мне кажется, ваши юные помощники[2] ниже ростом, чем эта чудовищная куча, — съязвил я.

— М-м-м, — рассеянно промычал он. — Не думаю. Малыш Грейвз сильно вырос с тех пор, как вы видели его в последний раз.

Я улыбнулся.

— Тогда что это?

— Вы про письмо?

Холмс извлек конверт из кучи, на мгновение задержал его в руке, а потом передал мне. Послание было написано ярко-красными чернилами странным прыгающим почерком.

Вы очень умны. Верно? Но даже если вы проницательны, как сам дьявол, то все же не настолько умны, чтобы мистер Никто не наблюдал за вами. Да, я вижу вас достаточно четко и даже ясно.

Вижу вас в аду.

Гораздо раньше, чем вы думаете, мистер Холмс.

Я в страхе взглянул на него:

— Холмс, это письмо содержит неприкрытую угрозу!