– У нас есть пара неотложных проблем, – сказал герой Ынг. – Первая – пережить надвигающуюся смерть звезд. Вторая – отправить «Лестницу Иакова» в путь – причем так, чтобы она сама себя обеспечивала. Мне кажется, что решать эти проблемы следует одновременно. Однако для этого нужна большая смелость, и мое решение сопряжено с риском. Кроме того, начать мы должны немедленно, ведь мы понятия не имеем, сколько у нас времени на подготовку.

И пока они ждали, он все объяснил.

В общем, Главный инженер Ынг предложил дождаться момента, когда путеводная звезда станет сверхновой, а затем поймать фронт магнитной волны, которая полетит перед взрывающимися обломками.

В теории (сказал Ынг) между обломками должны быть пузыри магнитного поля, созданные во время агонии звезды, когда противоположные магнитные поля начнут сливаться в единую линию. Если неиспользованные запасы и сам поврежденный корабль превратить в сеть из углеродных моноволокон, компьютрония и колоний симбионтов, если изменить искусственную гравитацию, тогда мир мог бы поймать один из этих пузырей, оседлать гребень волны и, возможно, уйти от столкновения с обломками. Если он поймает самый передний край волны. Если они ускорятся настолько, что смогут держаться наравне с ней. Если только они сумеют сделать мир прочным и найти достаточно резервуаров, которые позволят выдержать ускорение, тогда у модифицированного экипажа будет шанс выжить.

– Для плебеев надежды нет, – сказал Ынг. – Их нужно немедленно возвысить; нет смысла удерживать власть только для того, чтобы увидеть их гибель.

Это было возможно – если мир не разойдется по швам от нагрузок. Весь корабль должен ускоряться равномерно и опередить линию обломков. Иначе они превратятся в кляксу на краю формирующейся планетарной туманности.

– А что потом? – спросила Арианрод. Это были первые ее слова, которые услышала Риан после того, как потеряла сознание, лежа на носилках. – Будем лететь во тьму наугад, пока не замерзнем? Образно говоря, это прыжок из огня да в морозильник.

Риан почувствовала, как Ынг растягивает ее губы в улыбке. Она решила, что это милая улыбка, хотя и чуточку самодовольная.

– Если мы проживем так долго? Когда разовьем скорость, включим прямоточный двигатель. Найдем звезду получше – ту, где могут быть планеты, пригодные для жизни, – и направимся к ней.

– Все просто, – сказала Арианрод и опустила руки. Она посмотрела через плечо на рыжеволосую курносую женщину, которую Риан уже два раза видела в компании Арианрод. – Главный инженер?

Она обращалась не к Ынгу.

Значит, эта женщина – Кейтлин Конн. Мать Персеваль. И она смотрела на Риан гораздо более сосредоточенно, чем Арианрод – хотя, возможно, все дело было в чувстве самосохранения или стыда, которое испытывала Арианрод.

– Думаю, это может сработать, – сказала Кейтлин, не отводя глаз от Риан. Возможно, она смотрела на героя Ынга и оценивала его. Прямо сейчас лицо Риан носил он. – Если мы не погибнем. Но конечно, мы погибнем и в том случае, если будем сидеть и ждать взрыва. Правда, есть одна проблема…

Риан вдруг обнаружила, что снова управляет своим голосом – Ынг уступил ей его. Она отошла от Самаэля и, кроме того, от Бенедика. Гэвин развел крылья, чтобы сохранить равновесие, и она вспомнила, что он – существо Самаэля.

И Мэллори – тоже.

А это значит, что Ынг тоже служит ему.

Никому верить нельзя. Никому, кроме Персеваль. Ведь если не верить Персеваль, то и сражаться не за что.

– Что за проблема? – спросил Бенедик.

Риан уже знала ответ.

– Нужно объединить ИИ мира. Ангелы не будут сотрудничать, если нет интеллекта, который их направляет.

Она не стала смотреть на Самаэля.

Ей было противно видеть, как он красуется.

По крайней мере, он не поглотит героя Ынга и его товарищей. Нет, они получат новый дом в воскрешенных, личности которых поглотили другие возвышенные.

Все идет по кругу, – шепнул ей герой Ынг. – Не падай духом и наберись терпения, храбрая Риан.

<p>25</p><p>Хранилище</p>

И девятьсот девяносто девять из них лгут.

Риан сидела за столиком в углу в одиночестве, если не считать Гэвина, и чувствовала себя маленькой и потерявшейся. Она следила за взрослыми, которых ей все еще хотелось называть «возвышенными»; они вели между собой беседы, похожие на таинственные танцы, и передвигались по большому залу. Они, словно муравьи, касались друг друга усиками и делились феромонами, передавали новости о смерти старой царицы или о появлении новой. Риан ускользнула от Самаэля – или, по крайней мере, от его аватара, а Бенедик с кем-то разговаривал и игнорировал Кейтлин, а та, в свою очередь, игнорировала его.

«Словно две кошки на постели», – подумала Риан. Она поиграла пальцами и подумала о том, что ей удалось узнать с помощью героя Ынга.

Возможно, его план сработает.