Читаем Прах полностью

Неужели именно так чувствовала себя Риан, когда Персеваль не захотела ее поцеловать?

Это просто коктейль химических веществ: дофамин, норэпинефрин, серотонин, окситоцин и вазопрессин. Просто препараты, воздействующие на мозг, – эволюционный ответ, призванный повлиять на существ, заинтересованных в собственном благополучии, метод заставить их рискнуть всем, чтобы произвести на свет потомство. Ее симбионт мог бы – и должен был – заблокировать это воздействие. Но на ее программу что-то повлияло.

Крыло. Ну конечно.

Персеваль стиснула зубы.

– Я не твоя любимая. Я не люблю тебя.

Она подалась бы назад, но ей помешало Крыло. Она словно пыталась вырваться из ватных уз; изловчившись, она могла бы ударить головой о подушку или лягнуть пятками кровать, но все остальные движения были ограничены.

Прах наклонился и поцеловал ее в лоб. Его губы оказались прохладными и упругими, нечеловечески идеальными, в то время как у Риан они были теплыми и влажными.

После короткого невинного поцелуя по ее телу покатилась волна тепла.

Персеваль плюнула Праху в лицо.

Попав в него, слюна исчезла; он с улыбкой отстранился.

– Любимая, – сказал он. – Заяви о своих правах на меня, и я исполню твою волю. Я твой по закону, по праву твоего происхождения. Просто позволь мне владеть тобой. Персеваль. Любимая.

Персеваль заскрипела зубами.

– Дай мне подняться. Твое чудовище причиняет мне боль, – сказала она.

– Ты не сможешь сбежать.

– Я уверена, что ты принял все меры предосторожности. Но пописать мне хотя бы можно?

* * *

Риан не смогла бы объяснить, как они добрались до шлюза. Как только декомпрессия закончилась – она произошла почти мгновенно, им удалось уцепиться за ручки на стенах разбитого тоннеля. Когда они оказались в безопасности, Гэвин сжался и крепко вцепился в рюкзак Риан.

Риан следовала за Бенедиком в зловещем молчании, а за ними шел Тристен. Она лезла вверх по ступеням, стараясь двигаться как можно быстрее, но при этом не натыкаться на ноги Бенедика. Когда труба разрушилась, сила тяжести исчезла, и Риан показалось, что отказали и индукционные поля, которые аккуратно манипулировали электромагнитным полем, защищая мир от радиации путевых звезд.

Как будто попадание в космос не было достаточной причиной для спешки.

Добравшись до конца трубы, Бенедик ввел на панели код от замка. Несмотря на то что внутри Риан уже находились симбионты, у нее закружилась голова от кислородного голодания. Она ждала, что сейчас замок сломается, что вырубится энергосистема. Она слишком остро ощущала всю хрупкость мира, понимала, сколько есть способов повредить его. И если уж начистоту, она почти заподозрила, что кто-то решил устроить диверсию.

Когда двери шлюза плавно открылись, не выпустив облако пара, ей пришлось стиснуть зубы, чтобы не закричать. Бенедик потянул ее за собой; она повернулась и схватила Тристена за руку, чтобы, в свою очередь, помочь ему. И когда они оказались внутри, когда дверь закрылась, тишину пустоты сменило приятное шипение атмосферы. В ушах Риан что-то больно щелкнуло – наверное, так же, как и в тот момент, когда она прошла через декомпрессию. Просто чудо, что ее барабанные перепонки еще не порвались.

Но с другой стороны, возвышенные умеют удивлять.

Риан встряхнулась. Она уже слишком привыкла к этим мыслям о возвышенности, и…

…а разве она не должна к ним привыкнуть? Она ведь теперь возвышенная, верно? Неужели теперь ей нужно постоянно бояться своей собственной крови?

Необязательно быть такой, как Ариан. Еще есть Тристен, Бенедик и Мэллори. И Персеваль.

Ногти Риан впились в ее ладони.

– Как мы ее вернем? – спросила она.

Гэвин перепрыгнул с рюкзака на ее плечо. Риан сняла его и обняла обеими руками. Она была словно ребенок, цепляющийся за мягкую игрушку, но если это нужно, она так и сделает. Гэвин позволил себя обнять; размахивая длинным змеиным хвостом, он свесил голову на длинной шее за спину Риан. Увидев, как переглянулись Бенедик и Тристен, она еще больше почувствовала себя ребенком, и это ей не понравилось.

– Я не знаю, о чем вы двое молчите…

– Нам нужно идти дальше в Двигатель, – сказал Бенедик.

– Как ты можешь так говорить? – ахнула Риан.

Тристену, по крайней мере, хватило совести изобразить сомнения. Правда, Риан надеялась, что он не притворяется, что тут всему виной ее собственная подозрительность. Он откашлялся и тыльной стороной ладони провел по чисто выбритой щеке.

– Если бы Персеваль сейчас была с нами, она сама бы это предложила, – сказал он. – На карту поставлена не только ее жизнь, но судьба всего мира. И мы понятия не имеем, где она сейчас.

– А в Двигателе ее мать, – добавил Бенедик.

Другой человек, возможно, пояснил бы свои слова, но Бенедик предоставил Риан самой делать выводы – если она на это способна.

Кейтлин Конн – Главный инженер. И Риан понятия не имела, какими способностями та обладает. Неделю назад она бы сказала, что возвышенные подобны богам.

Она посмотрела на свои руки.