Читаем Праймашина полностью

– Я могу быть только за доктов. – Лорд грустно улыбнулся и продолжил: – Адорнийцы уже не те, что во время Войны за Туманную Рощу. Они многому научились, многое поняли и надеются взять реванш.

– Мы сильнее!

– Потому что были едины, – громко и неожиданно жестко произнес Датос. – Я подводил тебя к этой мысли, сын: мы победили, потому что нас вел Ферраут, и среди лордов не было свар. Но прайм и Герои изменили лордов, и у некоторых из них появились честолюбивые замыслы.

– Они хотят выступить против императора? – удивился Карлос.

Благоговейного трепета перед короной молодой лорд не испытывал, однако относился к верховному правителю с огромным уважением. В конце концов, именно брат нынешнего императора привел доктов к победе в Войне за Туманную Рощу.

– Хочешь сказать, что готовится мятеж?

Вместо ответа Датос вернулся к карте.

– Вот здесь, на берегу пограничной Ильвы, находится вольный город Фихтер, единственный центр торговли с Адорнией. А здесь, чуть севернее, на полуострове Коб, расположена Кобрия. На первый взгляд она кажется далекой провинцией, лорды которой должны быть такими же спокойными и верными короне, как я и мои соседи из Пущи, но в действительности это не так. Кобрийцы столкнулись с адорнийцами раньше всех в империи, отражали набеги и даже вытеснили южан за реку, проведя границу по Ильве задолго до того, как император подписал соответствующий договор. Во время войны кобрийцы приняли на себя основной удар, но выстояли, а после жестоко отомстили адорнийцам.

– Большинство героев Войны за Туманную Рощу – кобрийцы, – добавил вдруг Ханс. – Они дрались отчаянно.

– Я восхищался лордом Фридрихом Кобрин, – кивнул Датос. – Он был смелым и решительным воином. А его дочь, Агата, унаследовала от отца самые лучшие качества.

Теперь, когда разговор вернулся к леди Кобрин, Карлос весь обратился в слух.

– После смерти отца Агата сумела сохранить при себе всех его Героев и помощников. Она правит Кобрией железной рукой. Она умна, хитра, целеустремленна, и никто не знает, что творится у нее в голове. Она уверенно идет вперед и с каждым днем наращивает свое могущество.

– Какое еще могущество?

– В двадцать лет Агата вышла замуж за своего соседа, лорда Мерта, который годился ей в деды. Через три года старик умер, и Мертирия исчезла с карты империи – теперь это часть Кобрии.

– Как это могло получиться? – удивился Карлос. – Ведь закон…

– В Мертирии истощился источник прайма, и Агата получила высочайшее разрешение на присоединение земель к своему родному владению.

– Тогда все в порядке.

– Но Агата не остановилась.

– Будем называть вещи своими именами, лорд Датос, – неожиданно произнес ментор. – Леди Кобрин не позволили остановиться.

– Никто не знает этого точно, Ханс.

– Но слухи ходили.

– Слухи есть слухи.

– Вы не могли бы говорить чуть более подробно? – язвительно поинтересовался Карлос.

– Через год после смерти лорда Мерта Кобрию атаковал лорд Хурий. Он доводился внучатым племянником владетелю Мертирии, предлагал Агате разделить земли пополам, а после отказа – напал. – Датос помолчал. – Многие считают, что лорда Хурия подбил на эту авантюру сам Пауль.

– Чтобы придавить набирающую вес Агату, – уточнил ментор.

– Кажется, я догадываюсь, чем все закончилось, – усмехнулся юноша.

– Леди Кобрин наголову разбила армию вторжения и посадила на хурийский трон своего двоюродного брата.

– Император Пауль не стал возражать, потому что Агата действовала в полном соответствии с законом.

– Гм…

Карлос неожиданно подумал, что внутренняя политика империи Доктов не такое уж скучное занятие, как ему раньше казалось.

«Почему отец никогда не рассказывал мне об этой дамочке? Клянусь всеми шестеренками мира – она производит впечатление!»

– В дальнейшем леди Кобрин стала действовать тоньше: засылала дипломатов, договаривалась с правителями, подкупала, угрожала, говорят – убивала. В настоящий момент, как считается, ей подчиняется едва ли не весь юг империи, и останавливаться она не собирается.

– Почему же император не объявит против Кобрии поход?

– У него нет повода, поскольку леди Кобрин не нарушает законы и не устает подчеркивать, что абсолютно лояльна короне. Однако при этом леди не посещала столицу уже лет пять. – Лорд улыбнулся. – Агата осторожна.

– И умна, – добавил ментор.

Оспаривать это замечание никто не стал.

– Она никогда не пойдет на открытый мятеж, поскольку лорды зависят от прайма, а больше всего в империи прайма добывает принадлежащая Паулю Компания. Запасы, имеющиеся во владениях, невелики, так что будем откровенны: в настоящий момент прайм – один из главных инструментов, с помощью которого император удерживает лордов в повиновении. Но если Агата сумеет изменить эту ситуацию, если заполучит источник прайма, доктов ждут «веселые» времена.

«Праймашина…»

Датос поерзал в кресле, в которое опустился, отойдя от карты, и спокойно продолжил: