Читаем PR-проект «Пророк» полностью

Аркадий прикурил от водительской зажигалки и закашлялся. Он уже давно не курил, хотя не считал, что бросил. Откинувшись на сиденье, доктор сосредоточился на сигарете, стараясь дольше задерживать дым в легких. Вечером надо будет напиться. Сегодня он имеет право попросить денег у шефа и получить их. Андрей, он был уверен, даст ему денег даже не в счет зарплаты.

Кроме того, вечером надо будет пойти в какой-нибудь клуб, где море девушек и где он обязательно встретит ту, которую искал всегда — девушку, похожую на героинь американских фильмов его юности — прекрасных и загадочных, ранимых и сильных. Опытный психолог, иногда склонный к самоанализу, Аркадий не пытался искать психологическую подоплеку этих мыслей. Они доставляли ему удовольствие, помогали расслабиться и не казались несбыточными мечтаниями. В конце концов, все возможно. Он обязательно встретит такую девушку, и то, что он не встретил ее в прошлом, совсем не уменьшало шансы на встречу в будущем. Может, даже наоборот. Даже если она исчезнет на следующее утро. И пусть. Следующая встреча может обещать еще большее совершенство. Он представлял ее волосы в мерцающем голубом свете дискотеки, ее стройную, изгибающуюся в такт музыки фигурку, ее широко открытые восхищенные глаза.

Он вспомнил, как однажды его шеф Андрей, когда они были просто приятелями, на одной пьяной посиделке сказал ему, что у него вечно будут проблемы с женщинами. Такой вывод, зная предыдущие похождения Аркадия, сделать было совсем не сложно. Но Андрей тогда построил целую теорию. Он утверждал, что Аркадий подсознательно ищет в женщине мать, которая бы сама принимала решения, заботилась о нем и компенсировала своей самостоятельностью недостаток его инициативности. В доказательство он приводил рассказы самого же Аркадия о его юношеских представлениях об идеале женщины. По словам его теоретизирующего приятеля, идеальная женщина для Аркадия должна быть умнее его, а таких женщин немного. Кроме того, она должна быть непонятна Аркадию, а это практически невозможно — Аркадий неплохой психолог и ее загадка лишь вопрос времени. Все это, по словам Андрея, было причиной его предыдущих разрывов, хотя, по его же словам, Аркадию и так невероятно везло — ведь необходимого сочетания почти не бывает в природе. Андрея тогда больше заботила стройность собственных психологических выкладок, а не соответствие действительности. Аркадий не согласился с ним, но его теория отложилась в голове.

А еще хорошо бы сегодня вечером встретиться с кем-нибудь из старых друзей. В последние годы он растерял многих по-настоящему душевных людей. С кем он мог бы договориться о встрече, посмотрев в память телефона или записную книжку, общаться не хотелось. Если у кого-то из них на дне души и осталась хоть капля того, что называется душевностью, то они не располагали временем на душевную беседу, исключающую ограничения. Те, кого он потерял, когда-то представлялись слишком непрактичными, неделовыми, кто-то, казалось, скоро сопьется. «Надо бы возобновить контакты», — подумал Аркадий.

Пунктом назначения опять была дача. Аркадий в очередной раз отметил, что в рабочий день занятые люди находятся на даче, но он давно перестал удивляться тому, что банкиры или крупные чиновники вовсе не обязаны находиться на работе с девяти до шести. Не раз слышанные аргументы, что они задерживаются на службе за полночь и работают по выходным, казались смешными. И не потому, что эти аргументы были «для жены», а потому, что они действительно работали когда хотели. И своей карьерой, и состоянием, как он все больше убеждался, они обязаны гипертрофированным детским и юношеским комплексам.

«Вот было бы прикольно создать курсы психологической реабилитации для предпринимателей и политиков, — подумал Аркадий. — Но тогда не станет ни предпринимателей, ни политиков».

Хозяин встретил машину сам — у порога двухэтажного особняка из такого же красного кирпича, как многие из тех, чьи верхние этажи были видны за длинными заборами вдоль дороги. Грубые черты лица казались Аркадию знакомыми. Это был пожилой человек лет шестидесяти. Отсутствие загара на гладко выбритом лице свидетельствовало о кабинетной жизни потенциального тракториста, строителя или председателя колхоза. Еще он вполне сошел бы за отставного полковника.

— Здравствуйте, здравствуйте. — Голос хозяина был резким, но добродушным и соответствовал его внешности. — Значит, так выгладят в наше время исповедники?

— Здравствуйте. Виктор Павлович?

— Да. А вас как зовут?

— Аркадий.

— А отчество есть?

— Михайлович. Хотя, если вы назвали меня исповедником, то можно и без отчества — отец Аркадий.

Виктор Павлович рассмеялся:

— Ну, в отцы для меня вам еще рановато.

Раздевшись, через просторный холл и столовую они прошли на кухню.

— Хотите чайку или кофе? — предложил хозяин.

Аркадий не отказался бы и от обеда и согласился на кофе.

— Маша! — заорал хозяин.

На кухню вошла полная пожилая женщина.

— Сделай гостю кофе. А я — чайку.

И будто извиняясь, сказал Аркадию:

— Уже здоровье не то — кофе пить. Присаживайтесь.

— А где бы помыть руки?