Читаем PR-проект «Пророк» полностью

Итак, позвольте вам напомнить нашу главную цель: успешное проведение реформ в этой стране, создание экономического общества. То есть общества наиболее динамичного, наиболее успешного, общества, которое само себя регулирует и само направляет вектор своей эволюции в не известное никому будущее. Это общество, реализующее наиболее мощную потенцию исторического развития, — частную, индивидуальную инициативу. И ее стимул — это то, что находится внутри каждого из нас, в глубине нашего подсознания — стремление к материальному благополучию, к личному обогащению. А значит, к обогащению всего общества, к его перерождению в самосовершенствующийся и быстроразвивающийся организм.

Вновь зазвучали и смолкли аплодисменты.

После Шустера выступали какие-то академики, но ничего интересного, как и следовало ожидать, они не сказали.

Официальная часть закончилась. Шустер отвел Терещенко в сторону.

— У тебя как сейчас со временем, Витя? — спросил он.

— Да никак. Побуду здесь немного и — домой.

— Может, посидим, выпьем, поедим? Давно не виделись, не общались вне работы. По телефону да по телефону лишь. Ты как?

— Идея хорошая. Только, думаешь, нам дадут здесь пообщаться?

Шустер наклонился к Терещенко:

— А мы сбежим.

— И куда?

— Есть куда. Ты согласен?

— Давай.

В этот момент к ним подошел академик-эмигрант и пригласил в зал, где начинался фуршет.

— Нет, не могу. Работа ждет, — ответил Шустер.

— А вы, Виктор Иванович? — спросил академик у Терещенко.

— Мы сейчас в Комитет едем, — ответил за него Шустер.

— Да время-то восьмой час. Какая работа?

— Нет, нет и нет. Сами знаете, сколько у нашей конторы сейчас дел.

— Что ж, — академик заметно погрустнел, — работа прежде всего.

Выходя из здания Академии Шустер предложил Терещенко ехать с ним в одной машине.

— И куда мы? — спросил Виктор Иванович старого друга.

— Есть у меня один кабачок. Тихо, мирно, хозяин свой человек, выделит нам комнату, так что беспокоиться нечего.

— А дорого там?

— О деньгах не волнуйся. Я приглашаю.

— Неудобно как-то, — засомневался Терещенко.

— Для нас там бесплатно. Серьезно.

Они знали друг друга почти двадцать лет — с начала перестройки. Тогда Шустер был комсомольским вожаком и работал в Московском комитете комсомола, а Терещенко курировал его со стороны партийных органов. В начале девяностых Терещенко как-то сразу выпал из политической жизни, в то время как его младший товарищ сумел лучше приспособиться к новым реалиям. Шустер прочно держался вторых ролей, работая то помощником, то советником, то заместителем у политических фигур первого эшелона. Терещенко по старой дружбе помогал Шустеру связями, которых у него было намного больше, чем у более молодого друга.

Последние годы Шустер работал с Маковским, прикрывая тылы патрона — заведовал Фондом, через который шли деньги шефа. Когда Маковский укрепился на вершине политического Олимпа, он потянул за собой Шустера, посадив его в кресло председателя Комитета, который обещал стать самым могущественным органом российской власти. Сразу понадобились свои люди на ключевые посты, и Шустер позвал «на Москву» своего старого друга. Не столько потому, что считал его большим идеологом, сколько потому, что был уверен — Терещенко его не предаст.

В машине они старались не говорить о делах, но разговор постоянно сползал именно на работу. Тогда они начали расспрашивать друг друга о старых знакомых. И, перебирая имена, доехали до места.

Водитель Терещенко ехал за машиной Шустера и, когда они остановились у входа в небольшой ресторанчик, припарковался рядом с ней.

Хозяин сам вышел им навстречу и проводил в комнату, посередине которой стоял накрытый на четверых стол.

— С нами еще кто-то будет? — спросил Виктор Иванович.

— Да нет. Это к нам девушки подъедут. Так, чтобы скрасить компанию. Хотя, если хочешь, можем их взять и — ко мне.

— Нет. Это уже не для меня.

— Ты просто не знаешь. Ведь как говорят: если человек знает, чего он хочет, значит, он или много знает, или мало хочет.

— Да нет, я действительно…

— Ладно, когда они еще подойдут.

Сколько Терещенко помнил Шустера, тот всегда был холостяком и всегда был рад рассказать о своих победах, смакуя самые интимные подробности. Терещенко не слишком верил этим рассказам, хотя как-то они оказались вместе на одной конференции в Сочи и Шустер все вечера проводил в компании двух молоденьких девушек.