Читаем PR-проект «Пророк» полностью

— Хорошо, ваша честь. Так вот, у компании этого, с позволения сказать, предпринимателя главным и, вероятно, единственным серьезным конкурентом на рынке был Концерн «Русский ресайкл», созданный моим клиентом. Это, так сказать, подоплека преступления. Примерно восемь месяцев назад мой клиент начал получать по телефону угрозы с требованиями прекратить свою деятельность на этом рынке. По моей рекомендации было организовано прослушивание его мобильного телефона, куда приходили звонки, и их запись. Копии этих записей являются материалами следствия.

Один из исполнителей преступления, чье имя не разглашается в интересах следствия…

По залу пронесся шепот.

— …рассказал о том, что между ним и обвиняемым состоялся разговор, содержание которого сводится к следующему. Вадовничий и Ахметов, которые являлись сотрудниками службы безопасности, за вознаграждение в размере восьмидесяти тысяч долларов должны были организовать физическое устранение конкурента — то есть моего клиента. Голос на записи телефонных разговоров соответствует голосу одного из преступников.

Детали покушения хорошо известны. Мне остается добавить, что косвенным подтверждением преступления являются приобретение квартиры и другие дорогостоящие покупки, совершенные родственниками преступников уже после того, как они были задержаны в результате блестящей операции служб правопорядка. Таковы вкратце мои доводы.

— Слово предоставляется представителю ответчика, — объявила судья.

— Ваша честь, господа присяжные. — Денис кивнул головой в сторону судьи и присяжных. — Хочу обратить ваше внимание на тот факт, о котором уже упоминал мой оппонент: по смежному делу осуждены два человека. Но это не может являться доказательством вины Бориса Анатольевича. Более того, факт их осуждения вообще не может свидетельствовать ни о чем. Они были осуждены в соответствии со старым УК и по старой процедуре. Если бы она была совершенной, не было бы смысла ее изменять.

Разве может какой-то телефонный разговор, — продолжал Денис, — быть свидетельством преступления? Хорошо известно, что современные технические средства могут имитировать голос любого человека, если оригинал этого голоса находится в распоряжении специалиста. Я имею в виду запись голоса, — поспешил поправиться Денис.

Далее, мне представляется смехотворным рассказ противной… — Денис будто случайно запнулся на этом слове, — противной стороны о том, как организовывалось преступление. Даже не специалисту, а любому человеку, который читает детективы, хорошо известно, что заказчик серьезного преступления никогда не выступает его организатором.

Вы можете апеллировать к старому правилу «Кому это выгодно?». Но кто сказал, что у Борисова нет других конкурентов? Не в этой, так в другой сфере бизнеса. Размах этого предпринимателя, хорошо известного в криминальном мире, известен.

— Я протестую! — крикнул с места Ведерников.

— Поясните, пожалуйста, свое высказывание по поводу криминального мира, господин Сеймов. Я правильно поняла причину вашего протеста? — обратилась судья к Ведерникову.

— Абсолютно правильно.

— Я думаю, что имею право на такое высказывание хотя бы потому, что господин Борисов хорошо известен почти всем гражданам России, в том числе и уголовникам.

— Спасибо за пояснение. — Судья кивнула в сторону Дениса. — Протест отклонен. — Судья стукнула молоточком по столу: — Продолжайте.

— Итак, я повторяю, что размах этого, с позволения сказать, предпринимателя, хорошо известного в криминальном мире, не является ни для кого секретом. То есть покушение могло быть организовано кем угодно. Остается последний аргумент: признание одного из осужденных. По моим данным, один из этих людей в течение последнего месяца перед случившимся только числился в службе безопасности. По сути, он был алкоголиком и не был вовремя уволен то ли по недосмотру, то ли в надежде на то, что вернется к работе. Я утверждаю, что он был подкуплен агентами обвинения.

— Это смешно! — крикнул со своего места Ведерников, имитируя улыбку на лице.

Судья стукнула молоточком и строго посмотрела на пожилого адвоката.

— Прошу прощения, ваша честь, но это смешно, — проговорил Ведерников.

— Я продолжу, несмотря на бесцеремонность коллеги, — начал Сеймов. — Вероятно, такая манера поведения присуща всем, кто работает с Борисовым.

— Я протестую! — закричал коллега.

— Протест принят. Не делайте оскорбительных обобщений, — сказала судья, сохраняя каменное выражение лица.