Читаем Пожиратели стен полностью

Тоннель был битком набит плотными, хоть и невидимыми толпами людей, которые шли, как лунатики, вытянув руки вперед и наталкиваясь друг на друга. Темноту наполняли шепот и всхлипывания, на каждом шагу влажные пальцы ощупывали лицо Зигрид в безнадежной попытке опознать в ней кого-то из близких. Девушка высвобождалась резкими движениями и упорно пробиралась вперед, раздвигая плечами неуверенно топчущиеся тени. Она спешила отойти как можно дальше, затеряться в одиночестве тоннелей, нырнуть в недра стен, как в черную воду. Уже во мраке раздавался шепот: «Огонь погас», «Пожар прекратился! Опасности больше нет!».

Багровые всполохи, озарявшие тоннель в первые минуты всеобщего бегства, утратили свою мощь. Танцующие отблески пожара, которые придавали лицам спасшихся жуткий вид призраков или адских демонов, ослабли и в конце концов уступили место сумраку. Беглецы прекратили свои слепые метания и застыли плечом к плечу. Зигрид продолжала пробираться мимо этих людских стен, ощупывая их руками.

— Эй, — окликнул ее кто-то, — вам не в ту сторону! Разворачивайтесь, иначе вы углубитесь слишком далеко в стену!

Зигрид молча ускорила шаг. Она все время боялась, что кто-нибудь схватит ее и потянет назад. Достаточно было любого пустяка: чтобы какой-нибудь глупец щелкнул зажигалкой, или какой-нибудь солдат, оправившись от испуга, нажал на кнопку фонаря, висящего у него на поясе, или…

Она шагала вперед, стиснув зубы, угрем протискиваясь между плотно сомкнутыми телами, которые волна обратного движения с каждой секундой сжимала все сильнее.

— Эй, куда ты? Разворачивайся, опасность миновала! — упрямо кричали ей неясные тени.

Чьи-то руки хватали ее за одежду, пытаясь удержать. Она мягко высвобождалась, стараясь не вызвать подозрений излишней резкостью. В какой-то момент ей показалось, что она уже больше не сможет противостоять напору людского потока, что плотно шагающая толпа увлечет ее за собой и вернет к исходной точке, на яркий свет. Под конец ей пришлось кусаться и драться, чтобы вырваться из тисков так быстро оправившегося человеческого стада.

Когда она наконец осталась одна в опустевшем тоннеле, ее рубашка была насквозь мокрой от пота. Она бросилась бежать, пока хватало дыхания и пока нестерпимое колотье в боку не свалило ее на пол. Только тогда она отважилась включить свой карманный фонарик, освещая почерневшие стены. Затем она стащила с плеча сумку и сжала голову Пампкина двумя руками, как будто это было настоящее, живое лицо. Она тут же почувствовала, что пластидерма стала совсем холодной и некогда мягкая плоть приняла консистенцию резины.

— Моя кожа твердеет из-за утраты жидкости, — прошептал мальчик, угадав ее мысли. — Скоро иллюзия развеется полностью, и я стану похож на потускневший манекен из витрины старого магазина.

Зигрид открыла рот, но в ее мозгу клубилось сразу столько вопросов, что у нее голова пошла кругом. Эмоции взяли верх над разумом…

— Ты обдурил меня! — прошипела она сквозь зубы. — Ты дурачил меня все время, от начала и до конца! И все же… Ты мерз, когда мне было холодно, и ты хотел есть, когда я была голодна. Ты страдал, когда страдала я. Я видела страх в твоих глазах и пот на твоей коже. Ты плакал, ты кричал! Ты…

Пампкин слабо улыбнулся виноватой улыбкой.

— Обычная имитационная техника, — ответил он странным металлическим голосом. — Я притворялся, копируя твой облик и твои реакции. Вальдо был прав, спектр поведенческих и физиологических симуляций, которыми меня оборудовали мои создатели, практически безграничен. Мне достаточно было проанализировать состояние твоего тела, чтобы понять, что ты чувствуешь: твой пот, электрические волны, испускаемые твоим мозгом, содержание витамина С в крови, уровень стресса… Положив руку тебе на грудь или на лоб, я моментально сканировал твою электрокардиограмму или электроэнцефалограмму… да все, что угодно. Каждый такой анализ помогал выбрать наиболее подходящую в данный момент стратегию поведения. И тогда я проявлял страх, или голод и жажду, или желание спать… Я воспроизводил твои жесты или твою тревогу с поправкой на детский возраст, которую обеспечивала заложенная в меня программа. Я лгал тебе, потому что моя миссия состояла в том, чтобы наблюдать за тобой, изучать тебя и в конце концов убедить.

— Убедить меня?