Читаем Пожиратели стен полностью

— Понятия не имею. Готов дать руку на отсечение, Базорак что-то задумал, вот только что?

— Глядя на тебя, он чуть ли не облизывался, — заметила Зигрид. — Может, рассчитывает получить за тебя выкуп?

— Вряд ли похитители железа пользуются доверием у полиции, чтобы та согласилась заключать с ними сделки. А кроме того, в объявлении о розыске ни слова не говорится о какой-либо награде за выдачу. Нет, тут что-то другое…

Они поели в молчании, больше для того, чтобы подкрепить иссякшие силы, чем для утоления голода. К тому же царящий вокруг запах закисшего растительного сока не особенно способствовал аппетиту.

Почти сразу оба заснули тяжелым сном измученных зверей — сном без сновидений, от которого поутру остался кислый привкус во рту и замутненное зрение. Когда Зигрид пыталась кое-как ополоснуться в большой деревянной лохани, Базорак распахнул дверь и встал посреди комнаты, уперев руки в бока и холодно обозревая открывшуюся картину.

— Как запах, не помешал вам? — поинтересовался он с легким кивком, который можно было счесть за приветствие. — Нужно время, чтобы к нему привыкнуть. Деревянный мир постепенно разрушается, материал приходит в негодность с каждым днем все быстрее. Скоро жить здесь уже будет невозможно. Наша завоевательная война — это прежде всего война за территорию. Рано или поздно нам придется эмигрировать, и каждый из нас это хорошо понимает.

Он уселся, взял со стола какой-то плод и начал чистить его ножом.

— Но, сказать по правде, нам трудно удержать господство над захваченными блоками, — продолжал он, задумчиво проверив пальцем остроту своего кинжала. — Население деревянного мира слишком мало. Мы не можем действовать масштабно. До сих пор нам пришлось довольствоваться только отдельными кратковременными операциями, для нас недоступны действия большого размаха — например, захват какого-нибудь производственного блока. Чтобы захватить власть над целым этажом, нам нужно стать в сто раз более многочисленными… Или в сто раз более сильными.

Он умолк, как будто хотел, чтобы его слова как следует завладели сознанием слушателей.

— Железо не сделает вас непобедимыми, — возразила Зигрид, оборачиваясь полотенцем. — Богатые блоки выставят против вас своих роботов-усмирителей. Вас просто сметут, как бульдозером. Или же вызовут в качестве подкрепления полицию Директории, и тогда вы на себе узнаете, что такое настоящая армия!

Базорак отмел все ее аргументы одним взмахом руки.

— Все это мне известно. Железо — не более чем символ. Символ нашей вновь обретенной свободы, победы над унижением. Нужно было пройти через эту стадию, чтобы жители деревянного мира могли восстановить свою честь. Но сегодня эта фаза уже пройдена. Нас хотели навсегда заточить в безобидном окружении, как каких-нибудь безумцев. Для всех остальных мы превратились в каких-то вредных животных, которым обрезали когти и сточили клыки. Ничтожных тварей, которым сохранили жизнь только из соображений гуманности… А теперь…

Он задыхался, его лицо исказилось от ярости. Внезапно он осознал, что вконец утратил хладнокровие, и тут же снова нацепил елейную маску гостеприимного хозяина. Поглядывая то на Пампкина, то на Зигрид, он сказал с улыбкой:

— Теперь, когда вы тоже превратились в изгнанников, вам остается лишь примкнуть к народу деревянного мира и жить вместе с ним. И вместе с ним достигнуть процветания. Вам предоставят свободу, при условии, конечно, что вы станете соблюдать наши законы и обычаи… И если вы сами поспособствуете нашему благополучию.

Он снова подчеркнул окончание своего монолога интонацией, в которой сквозила глухая угроза, и Зигрид увидела в его взгляде холодный расчет. Напряжение в комнате достигло крайней отметки.

— И в связи с этим, — прибавил он, указывая острием кинжала на мальчика, — я рассчитываю на тебя, Пампкин. На тебя и твоих зверушек.

— Моих зверушек?

— Ты прекрасно понял, что я имею в виду. Твоих созданий — термитов! Не стоит корчить передо мной святую невинность. Я знаю, что родители снабдили тебя мозгом взрослого ученого, что они модифицировали твою ДНК. Я наводил справки — ходят разговоры, что твои родители создали послушные, радиоуправляемые образцы… Непревзойденное оружие нападения. Теперь ясно, к чему я веду? Термиты станут моими танками, моей броней! Я использую батальон этих насекомых, чтобы проложить себе путь. Они пророют тоннели сквозь стены и сделают меня хозяином всех жилых блоков на этом этаже. Говорят, их насчитывается более двух сотен!

У Зигрид похолодело в груди. Пампкин держался по-прежнему невозмутимо.

— Хочешь возместить недостаток численности своего войска разрушительной мощью насекомых? — спросил он самым нейтральным тоном. — Что ж, это хорошая стратегия. Но придется начинать с самого начала. Подыскивать подходящие образцы, обустраивать лабораторию. Работать день и ночь…

Базорак резко поднялся и направился к мальчику. Странное это было зрелище — закованный в железо громила и похожий на улыбающегося эльфа хрупкий мальчик, стоящие лицом к лицу.