Зигрид бежала, превозмогая отчаянное колотье в боку и стараясь не обращать внимания на жжение кислоты в ногах. Сердце колотилось как бешеное, голову сжимали невидимые тиски. И внезапно навалилась темнота. Давящая. Ослепляющая. Ни один луч света не просачивался больше из-за их спин. Потолок коснулся земли. Двое беглецов прижались друг к другу, вздрагивая от нервных всхлипов.

Глава 16

ПЛЕННИКИ ТОННЕЛЯ

Девушка и мальчик шли в темноте уже двое суток подряд, замотав глаза и рот оторванными от одежды лоскутами ткани, чтобы уберечься от витающей в воздухе едкой золы. Это напоминало какую-то затянувшуюся до бесконечности игру в жмурки — игру, обернувшуюся ночным кошмаром. Зигрид уже несколько раз пришлось пережить приступы спазмов, когда ее позвоночник начинало скручивать судорогами, и она бессильно падала на колени. Ей пришлось сунуть между зубами свернутый клочок ткани, чтобы не прикусить язык. Хотя ее часы уже давно где-то потерялись, девушка была почти уверена, что частота этих приступов в последнее время возросла.

— Это из-за того, что мы спускаемся, — заметил Пампкин. — Твой имплантат протестует и реагирует, только немного замедленно. Это будет продолжаться до тех пор, пока ты не вернешься на свой исходный этаж. Ты сейчас как рыба, вынутая из воды: сначала она борется с удушьем, а потом…

«А потом подыхает!» — подумала девушка, покусывая губы.

Они снова пустились в свое странствие вслепую. Тоннель казался бесконечным.

На третьи сутки у Зигрид случились еще два приступа. Жесточайшие судороги заставили ее извиваться и корчиться на земле, как охваченное безумием животное.

— Нужно как можно скорее найти лифт, — заключил Пампкин, — и подняться на один этаж выше, иначе ты себе повредишь что-нибудь. Разрывы связок, вывихи… Не говоря уже о травмах позвоночника. При такой гимнастике тебе не избежать переломов!

— Думаешь, я перенесу подъем? — возразила девушка.

— Да, если это будет подъем на твой родной этаж. Тогда альтиметр[8] в твоем микрочипе сразу же придет в состояние равновесия. По крайней мере, я так думаю. Хотя, конечно, это только теория. Но прежде всего, нужно пересечь эту стену из конца в конец и пробраться в новый жилой блок.

Зигрид с иронией отметила, что толщина стены, которая сначала спасла их, теперь может стоить им жизни. Без воды и пищи они быстро лишатся сил и не смогут продолжать свои блуждания. Так они и умрут где-нибудь за очередным поворотом тоннеля, Пампкин в своем розовом смокинге, а она — в вечернем шелковом платье! Эта мысленная картина показалась Зигрид настолько гротескной, что она невольно хихикнула.

На четвертый день они разглядели впереди проблеск света и устремились к нему со всем пылом ожившей надежды. Однако радовались они недолго. Приближаясь к источнику света, они стали замечать по сторонам коридора то тут, то там какие-то бесформенные тени. Поначалу они показались им просто кучами тряпья, но когда сероватый свет стал чуть ярче, они разглядели, что это были лежащие неподвижно мужчины и женщины. Беглецы продолжали свой путь в молчании, то и дело перешагивая через лежащие тела, стараясь не наступить на руки, царапающие копоть. Никто не окликал их. Внезапно, когда до выхода оставались считанные метры, какая-то девушка ухватила Зигрид за запястье.

— Дальше не ходите, — прошептала она измученно. — Там больше ничего нет. Термиты…

Больше они не услышали от нее ни слова. Зигрид осторожно высвободила руку, приблизилась к выходу… И тут же отпрянула, отскочив как можно дальше. Перед ней разверзлась бездонная пропасть. Отвесный обрыв высотой в несколько сотен метров, бездна среди серого бетона.

— Пол нашего блока провалился, — с трудом выговаривая слова, пояснила незнакомка. — Термиты уже давно изрыли его во всех направлениях. Об этом сообщили в Директорию, но приказа об эвакуации так и не последовало, и наши имплантаты не были дезактивированы. Два дня назад появилась первая трещина, за ней другая, потом третья. Некоторые из наших набились в лифты, но так и не решились ни подняться, ни спуститься. Наверное, они до сих пор там. Другие, как мы, спаслись в тоннелях, прорытых термитами. А все остальное население там… внизу.

Она закрыла лицо руками и всхлипнула.

Зигрид осмелилась выглянуть из тоннеля, изо всех сил борясь с накатившим головокружением. Весь жилой блок обрушился, как квартира, пол которой внезапно исчез из-под ног ее обитателей. Обломки бетона, дома и машины полетели вниз, круша и убивая тех, кто жил этажом ниже. Стиснув зубы, она подумала, какой ужас должен был охватить обитателей нижнего уровня, когда сверху на них вдруг начали сыпаться автобусы, ванны, люди… Кошмар. Теперь от двух изолированных блоков осталась только мешанина из бетона, стальных балок и бесформенного мусора на дне прямоугольной пропасти.