Читаем Поза да Винчи полностью

– Правильнее остаться, ведь как-никак мы обнаружили тело, но лично я бы с удовольствием утекла отсюда и поскорее, потому как, с минуты на минуту, из лифта вылетит охранник «с изменившимся лицом».

– Мне кажется, правильнее будет остаться, – засомневалась я, как честный законопослушный гражданин. Ну, почти честный. Почти законопослушный.

– Да, но нам опять придется придумывать, что мы тут делаем, зачем пришли, откуда знаем Валентину, придется врать милиции…

– Ты права, идем отсюда!

И мы поспешно покинули красивый дом с его прекрасной благоустроенной территорией и ротозейной охраной.

Домой прибыли в весьма растрепанных чувствах, быстренько прогуляли Лаврентия и незамедлительно устроили военный совет на кухне. Первый пункт совещания озвучила гражданка Ливанова:

– Сенофонд, ты что-нибудь понимаешь?

– Не очень, – честно ответила я. – Надо было как следует запытать охранника на тему якобы ушедшей Валентины, чтобы он ее как следует описал. Но мы предпочли покинуть место преступления.

– В любой другой день мы можем еще раз туда съездить и запытать его по полной программе. Как думаешь, ее любовничек имеет к этому отношение?

– Пока у меня нет никаких соображений на данную тему, – с умным видом ответила я. – Однозначное отношение к этому имеет тот или та, кто вышел из дома под видом Валентины. Вот почему мне очень хочется расспросить охранника поточнее на тему, как же этот человек выглядел.

– А мотив? Ты чай будешь или кофе?

– А есть еще альтернатива?

Тая привстала с табуретки и заглянула в холодильник.

– Есть полбутылки муската.

– Тогда я буду полбутылки муската. Мотив, Таюш, может быть какой угодно, но первое что напрашивается: Валя узнала нечто, связанное с пропажей дочери или с побегом Мурзина.

– Мурзин ее убить не мог, потому как мертв сам, – Тая разлила вино в два бокала и полезла в холодильник за какой-нибудь едой. – Следовательно, это сделал кто-то другой…

Я прямо изумилась такой фантастической логике, да на трезвую голову!

– Тай, скорее всего, Валентина сама взялась искать Лёлю, не дожидаясь, покуда наша доблестная милиция восстанет от вечного сна, или же она занялась поисками несостоявшегося женишка, не подозревая, что он уже отгулял свое. И наткнулась на кого-нибудь не того, возможно вышла на кредитора.

– И тот, вместо того, чтобы стрясти с нее долги, взял и убил? – засомневалась подруга, делая глоток вина. – Боже, Сена, какой паршивый мускатик те пьешь!

– Какой продают, такой и пью, – обиделась я. – Не сама же я его делаю!

– Сена, ну что за манера все время визжать по поводу и без повода?

– Да с тобой хочешь – не хочешь, а завизжишь!

– Ладно, всё! Тихо! Хороший мускат, хороший! Вот, если, колбаской закусить, так вообще чудесно! Кто ее убил, Сена? Быстро отвечай!

– Здрас-с-с-те! Ты в своем уме?

– Я думала, вдруг ты от неожиданности скажешь что-нибудь умное и полезное, – вздохнула Тая, щелкая зажигалкой. – Жаль, что не сказала… Ну да ладно. Что же делать дальше? Звонить Олесе, оповещать о смерти тети? Слушай, а с чего мы вообще взяли, что ее убили?

– В каком смысле? – я не совсем поняла ход ее дедуктивной мысли.

– Вот мы с тобой сразу решили, что Валентина умерла насильственной смертью, – терпеливо принялась объяснять Тая, – а она могла отбросить тапки от вполне естественных причин: сердце не выдержало нервных переживаний, коньяк не в то горло попал…

– Нет, дорогая, – перебила я, – не могла она, как ты выразилась: «отбросить тапки» от естественных причин, потому что некто, нарядившись Валентиной, инсценировал ее уход из квартиры, дабы таким образом запутать охрану и спокойно покинуть дом. И он же не просто так это сделал! Ясно тебе, голова ты садовая? Ее убили, какие могут быть сомнения? Надо звонить Олесе.

– Ну-у-у… – Тая замялась, – давай лучше позвоним Владу, а дальше он пускай выкручивается. Как тебе?

Хоть это и было подловато, но я согласилась, потому как терпеть не могла сообщать кому-то дурные вести, прямо язык в ротовой полости ворочаться переставал, когда следовало это делать. Получив мое согласие, Таисия благородно взяла на себя миссию позвонить Владу.

– Владик, здравствуй, – ласково произнесла она в трубку. – Кушаешь? Молодец… Нет, с нами все в порядке, ничего не стряслось… нет, в принципе, стряслось, но не с нами. Да я тебя не пугаю, просто хочу рассказать, что приключилось, а ты мне слово не даешь вставить! Помолчи минуту, дай закончить мысль! Так вот, ездили мы с Сенофондом сегодня к Олесиной тетке, а она умерла, представляешь? Как, как, насмерть умерла, как же еще! Какой ты, Владик, тугодумный, просто ужас! Так вот… не перебивай, кому сказала! Так вот, мы с Сенофондом полагаем, что ее убили. Кто, кто, убийца, разумеется! Владик, мы абсолютно без понятия, зачем и как это сделали! Позвони Олесе, расскажи, что произошло и пускай она в милиции, а еще лучше у судмедэксперта выяснит, отчего именно и когда точно по времени она умерла, ты меня понял?