Семейство Клита Гибсона получало один миллион сто тысяч долларов: ровно в такую сумму оценил жизнь усопшего приглашенный со стороны эксперт. За выпуск непроверенной продукции компания «Майер — Брэк» несла еще и штрафные убытки — в размере десяти миллионов. Деятельность ее, подчеркнул судья, представляет угрозу для всего человечества.

В прежней жизни Рэй и не подозревал о том, что отец способен наложить на ответчика такие санкции.

Все послесудебные ходатайства были отвергнуты. «Майер — Брэк» требовала отменить штраф, Паттон Френч настаивал на его увеличении. Обе стороны остались ни с чем.

Странно, но ни истец, ни ответчики не подали ни одной апелляции. Надеясь все-таки отыскать жалобу, Рэй дважды перерыл ящик. Пусто. По-видимому, стороны все же пришли к какому-то соглашению. В записной книжке Рэй пометил: уточнить у клерка.

Неприятный конфликт возник по поводу гонораров. В соответствии с заключенным контрактом Паттон Френч должен был получить половину причитавшейся семейству Гибсона суммы. Подобную щедрость за счет истца судья счел чрезмерной. У себя в округе он принципиально ограничивал аппетиты адвокатов тридцатью тремя процентами. Мистер Френч попытался отстоять тяжким трудом заработанные деньги, но ничуть в этом не преуспел.

Развязка дела «Гибсон против "Майер — Брэк"» знаменовала собой торжество присущего судье Этли профессионализма. Читая материалы, Рэй испытывал гордость. Трудно было поверить, что во время процесса отца уже наверняка мучили боли. Всего шесть месяцев спустя прозвучал беспощадный диагноз: рак.

Старый воин заслуживал искреннего восхищения.

За исключением сотрудницы, которая прямо на рабочем месте увлеченно ела дыню, канцелярия оказалась пустой. Клерки разошлись по домам: обед.

Выйдя из здания суда, Рэй отправился на поиски библиотеки.

Глава 29

Сидя за столиком уличного кафе в Билокси, Рэй по сотовому телефону проверил свой домашний автоответчик и обнаружил там три послания. Звонила Джоан Кейли, предлагала сходить в ресторан поужинать. Фог Ньютон сообщал, что в течение следующей недели «бонанза» будет свободна и они вольны лететь, куда душа пожелает. Дал знать о себе Мартин Гейдж из налогового управления Атланты: он все еще ждал копии злополучного письма. Жди, жди, подумал Рэй.

Он жевал зеленый салат и размышлял о том, когда в последний раз позволил себе беззаботно что-то есть, не тревожась за оставленный у бровки автомобиль. Особых оснований для беспокойства сейчас не было: за соседними столиками непринужденно болтали молодые мамы, время от времени покрикивая на своих расшалившихся детей.

Публичная библиотека находилась за углом. Отыскал ее Рэй с помощью купленной в газетном киоске карты города. Припарковавшись на стоянке у главного входа, он, перед тем как войти в здание, по привычке бросил внимательный взгляд по сторонам.

Компьютерный зал представлял собой небольшую комнатку на первом этаже, со стенами из стекла, но без единого окна, которое выходило бы наружу. Главным печатным органом на побережье считалась газета «Сан геральд», архивы которой можно было проследить вплоть до 1994 года. Рэй довольно быстро нашел файл с номером от 24 января 1999 года: судебный процесс закончился днем раньше. Статью о громком деле и вердикте в одиннадцать с лишним миллионов долларов редакция поместила на первой полосе. Рэй ничуть не удивился, читая пространные рассуждения Паттона Френча — адвокату было что сказать. Его честь Ройбен В. Этли от комментариев воздержался. Представители ответчиков жаловались на предвзятость суда и грозили апелляцией.

Имелся в тексте и фотоснимок Френча: статный пятидесятилетний мужчина, круглолицый, с копной седеющих волос. Манера репортера излагать материал не оставляла сомнений в том, что словоохотливый адвокат сам сообщил газете потрясающую новость. Процесс, по его определению, был «умоисступляющим», действия ответчиков — «бездумными и корыстными», вердикт — «взвешенным и справедливым», а любая апелляция явилась бы «заведомо неудачной попыткой обмануть правосудие».

Одержано немало побед, скромно признавал адвокат, но эта стала настоящим триумфом. Френч категорически отверг предположение о том, что присужденная ответчику к выплате сумма чрезмерно завышена. Два года назад присяжные округа Хайндс присудили истцу пятьсот миллионов, сказал он. В других штатах решением суда жадные корпорации расстаются кто с двадцатью, кто с пятьюдесятью миллионами. Сумма в десять миллионов свидетельствует скорее о снисходительности к обвиняемой стороне.

Как адвокат, он, Паттон Френч, специализируется на исках против фармацевтических компаний. В данный момент у него на руках четыре таких иска, и все связаны с «Райексом». Более того, количество их растет каждый день.