Читаем Повесть о печальном лемуре полностью

Авдей походя лихо сочинял сюжеты, но был беспросветно ленив — ну да, труд упорный ему был тошен и тому подобное. Мишу отличала усидчивость, но без Авдеевой изобретательности дело шло туго. А потом главный поставщик сюжетов свалил в Израиль, где из Авдея превратился в Авнера и благополучно живет на пособие репатрианта в Бат-Яме, заполняя досуг игрой в нарды со стариками на набережной и сочинением отнюдь не романов, а электронных писем прежнему соавтору, в которых подробно описывал состояние всех частей своего организма — от волос и зубов на севере до колен и лодыжек на юге, по пути уделяя особое внимание желудочно-кишечному тракту. Упомянутая выше лень не дала Авнеру сколько-нибудь серьезно продвинуться в иврите: помимо формул вежливости он овладел только числительными — надо же было ходить на рынок. Получается, что именно Авдей, ставший Авнером, первым понял смысл несуетной жизни, чем в немалой степени подтолкнул Мишу к деревенскому выбору, а там, вдруг — ба! — его соседом оказался тоже отошедший от дел Виталий Иосифович Затуловский.

Пробовал Миша писать и после отъезда друга, да только не очень-то получалось. Сочинять предпочитал в пограничном состоянии между сном и явью, когда приходили к нему и вроде бы удачные повороты сюжета, и особенно остроумные сравнения, и тонкие метафоры, однако, просыпаясь окончательно и хватаясь за карандаш, он обычно убеждался, что все это куда-то растворилось, исчезло, сюжет оказывался банальным, сравнения тусклыми, метафоры затертыми. Но кое-что, видно, сохранялось, потому что рассказики его худо-бедно появлялись в провинциальных периодических альманахах. Виталию Иосифовичу свой писательский метод он объяснял примерно так:

— Я представляю, что пишу письмо другу, ну, скажем, тебе, но лучше бы кому помягче. И пока пишу, представляю, как он принимает написанное. Письмо это — личное, без внутренней цензуры, без робости и боязни что-то ляпнуть, сказать криво — ведь не для печати, не для читателей вообще — им до меня дела нет, да и мне до них тоже, а близкому человеку пишу и жду, что он скажет в ответ...