Читаем Поверженные правители полностью

Все же на всякий случай он послал пронзительный призыв двум сторожевым псам. Их длинные худые деревянные спины поднялись над подлеском, где они спали, свернувшись. Бронзовые морды быстро обратились к пещере и снова опустились: оба зверя начали спуск к тропе, один позади отряда, другой впереди. Они не набросятся, если люди не свернут с тропы.

Удовлетворенно кивнув, Мастер вернулся к прерванному делу.

При первых проблесках рассвета он заметил падающий с неба огонь, который опускался к западу яркой полоской на темном небе, такой прямой поначалу, что он чуть не принял его за обычную упавшую звезду. Но вот огонек повернул к нему, словно встрепенулся во мраке, направляясь в сторону утренней зари, и скрылся в рассветных тенях над землей.

Раптор, бросавший эти диски из той части Срединной Земли, где он опустился, с каждым броском обретал не только точность, но и дерзкую смелость. Что бы ни происходило там, в невидимых далях, оно явно торопило, не допуская промедления.

Морское дно вокруг острова было усеяно упущенными снарядами Раптора. В горах на западной оконечности лежали еще сотни дисков, так и не найденных Мастером. В тех землях властвовала Укротительница, и проникнуть в ее кишащие чудовищами владения в поисках бронзовых дисков всегда было сложно.

Сейчас же Мастер прошел сквозь гору по вьющемуся проходу, выходившему точно в той стороне, где в середине зимы садится солнце.

Он взвалил тюк на плечи, подобрал крепкую палку, чтобы опираться на спуске, и клеточку с пчелами. Крошечные создания, предчувствуя новое поручение, расправляли крылышки. Клетка позванивала от ударов их бронзовых головок и хрустальных ячеистых глаз. Потом они успокоились.

Спустившись на дно долины, Мастер выпустил разведчиц, и пчелы, гудя и переливчато вспыхивая на свету, разлетелись в разные стороны.

Он шел точно на запад.

Вскоре одна пчела вернулась, дважды прожужжала над его головой, затем опустилась на землю и начала кружиться словно в танце. Всмотревшись в переплетающиеся петли ее пляски, Мастер понял, куда упал диск. Он свернул в сторону и пошел на запах горелого дерева.

Диск он нашел врезавшимся в ствол осины. Бронза почернела от падения с небес, но, протертая тканью, скоро открыла узор, извивающийся по обеим сторонам пластинки.

Мастер некоторое время рассматривал цифры и знаки. Многие рисунки были ему знакомы, но появились и новые, а это требовало новых толкований. Да, новых толкований и, значит, новых знаний о Срединной Земле.

И быть может, на этот раз он найдет долгожданное послание, несколько значков, в которых узнает собственное имя, и цепочку знаков, содержащих личное письмо отцу от мальчика, которого он научил летать и потерял в последнем ослепительном взлете.

Он тщательно завернул диск и пошел обратно в горы. Пчелы одна за другой отыскивали его и возвращались в клетку, спокойно усаживаясь на дно.

Было уже далеко за полдень, надвигающиеся с севера и запада облака затмили небо. Лес беспокойно шумел. Его гора вырастала впереди: с виду не более как заросший лесом скалистый обрыв, хотя привычный глаз различал на нем игру теней там, где входы и выходы в подземный лабиринт вдыхали свежий воздух и выдыхали каменную сырость. Эти узкие расщелины, подобно рыбьим жабрам, могли закрыться от случайного прохожего или открыться, заманивая и глотая неосторожного зверя.

Звери!

По шее пробежали колючие мурашки. Сотни тончайших бронзовых волосков, вживленных им себе в спину, подавали сигналы тревоги, указывая на юго-восток.

Укротительница!

Он позволил себе утратить бдительность. Ушел на запад в одиночку, без защиты. Но она уже больше поколения не засылала своих чудовищ так далеко на восток. Еле слышно шуршали змеи, ее наводившие страх любимицы. А другие создания ее ярости неслышно подкрадывались из-за деревьев.

Он бросился бежать. И на бегу выпустил пчел, всех, кроме одной, послав их против настигающих его колец, когтей и челюстей. Последнюю пчелу он отправил предупредить псов и одновременно издал высокий свист, неслышимый призыв, хотя и подозревал, что до дома еще слишком далеко.

Бег его ускорился, когда заработали усовершенствованные мышцы и сухожилия ног. Он открыл свое сердце и усилил позвоночник, отсек все ненужные ощущения. Лес, ручьи, камни, скалы и колючие заросли словно уменьшились для него, и он прорывался сквозь них и над ними, сердце качало кровь, ноги ступали без ошибки, в голове звенела отвлекающая песня, пронзительная мелодия разума, ложившаяся за его спиной как обманный след, который должен сбить с толку и устрашить зверье Укротительницы.

Мастер начинал ощущать свой возраст.