Читаем Поверьте один раз полностью

— Отец Наш, — обратился Иавол. — Мы вновь имеем счастье видеть Тебя. Тебя, дающего удовольствия. Тебя, дарующего наслаждение. Тебя, постоянно любящего своих детей. Отец Наш — Дарующий нас! Превращающий ночь в грезы и радостные слияния. Четыре девы жаждут твоих объятий. Прими их!

Девушки вышли и медленным шагом, похожим на танец, снимая с себя по пути путы, приблизились к нему. Двое легли перед ним на спины, раздвинув ноги, страстное желание приоткрыло рот и заставило тела дрожать от приближения чего-то. Двое других легли на них, и они стали сначала медленно, как бы раздумывая, а затем все жестче и агрессивней ласкать друг друга. Их гибкие тела скользили во взаимных объятиях и нежные миниатюрные ладони с идеально обработанными ногтями, покрашенными темным, отсвечивающим в беснующемся свете лаком на тонких прекрасных пальчиках, едва касаясь, гладили вызывающие несдерживаемое желание у мужчин контуры. Их дыхание начало вырываться в сладострастных криках и стало очевидно, что они уходят в мир грез. Иавол подошел и взял одну. Перенес ее к изваянию. Оставшаяся лежать завывающе продолжала ласкать себя, вызывая внутренний блеск глаз у стоящих по периметру. Двое с амфорами встали по бокам от юноши. Иавол перекинул невероятно красивые ноги девушки за лавку так, что она, обняв статую, встала ногами за его спиной, прижавшись прекрасной обнаженной грудью к его груди, а его ноги оказались между ее ног. Иавол сорвал с нее маску.

— Скажи, что ты жаждешь Его!

— Я хочу тебя, — повторила она срывающимся от возбуждения голосом.

— Громче!

— Я хочу тебя!

Он, взяв ее сзади за талию, приподнял и с силой посадил ее на него. Она громко, надорванно закричала. Иавол стал поднимать и опускать ее, она сразу же смолкла. Двое сбоку стали поливать ее тело из амфор жидкостью, похожей на кровь. Авол подошел и бросил в жертвенник щепотку белого порошка, из него закурился сизый дым. Запахло чем-то пьяняще приятным и непонятным. Иавол продолжал подымать и опускать новоявленную жену дьявола. Когда она устало опустила руки, он снял ее. Она, вся красная и липкая от крови, с маленькими приоткрытыми губами и закрытыми глазами, находилась уже далеко. Иавол поцеловал ее в губы, и она бессознательно обняла его свободной рукой. Иавол положил отдыхать ее на пурпурную, кем-то уже положенную простынь. Один из стоящих вдоль стены тотчас быстро подошел, встал на колени и накрыл ее появившейся неизвестно откуда тигровой шкурой, затем, поклонившись, отошел на место. Юноша задумчиво красовался своим испачканным кровью членом и забрызганным ею же телом. Желающий спать разум, непонятный манящий дым, заполнивший тайный храм, и разгоревшееся желание вызвали двоение в глазах. Иавол взял другую девушку и ритуал повторился. После того, как Диавол взял всех четырех девушек в жены, мужчины вышли в первую половину, и движущаяся стена закрылась. Огонь вспыхнул там же, где и горел. Иаволу принесли шкуру леопарда, и он сел. Авол поднес ему кубок с кровью. И сел справа от него, чуть впереди. Один из державших амфоры принес ему кубок. Затем все наполнили кубки сами себе и расселись в свободных позах лицом к ним. Кубки Иавола и Авола были значительно больше. И они пили двумя руками маленькими глотками почему-то не густеющую кровь.

XXII.

Небо скрыло звезды от приближающегося солнца. Жирующая рыба, шаловливо распуская правильные круги волн по спокойной воде, начала зазывать рыбаков. Появившиеся редкие прохожие, не дожидаясь нормального времени, заспешили по своим делам. Природа, оживая, награждала пробудившихся хорошим настроением и желанием достичь свои мечты, а спящих — крепким утренним сном с розовыми, похожими на мультфильмы, грезами. Первые петухи взялись будить добропорядочных несушек, приглашая заняться тем же хозяев. Завсегдатаи ночных заведений устало побрели домой. Выигравшие — с радостью, проигравшие с жаждой отыграться. Кто-то родился, кто-то умер, кому-то стало легче, кому-то помогли умереть. Все осталось по-прежнему. Спящий город при возвращении не спросил: «Где ты был?» И не получил соответствующего ответа. Затянутые пылью деревья, лишь почувствовав приближение солнца, принялись за нелегкую работу по спасенью от кислородного голодания беззаботных людей. Колорадские жуки, проклиная свой тяжкий труд, взялись за приевшуюся ботву картофеля. Наивно думая, что задача размножения «любимейшего» у картофелеводов жука есть смысл жизни каждого земледельца. Город упорно не собирался просыпаться.

XXIII.

Александр вышел на балкон. Слабые тучи, закрыв прямые лучи небесного светила, заставили задрожать жаждущие влаги растения. На лавочке у подъезда двое мужчин неопределенного возраста и вида ожесточенно спорили. Спор шел на религиозные темы, о женщинах и о политике. Мужчины говорили громко, и Александр заслушался.

— Разводиться нельзя. Можно только за прелюбодеяние жены. А кто возьмет в жены разведенную, совершит прелюбодеяние.

— Это что значит, муж гуляет — ничего, а жене нельзя? Тут нарушениями прав человека попахивает.

— Нарушением прав человека? Это каких?

— Мужчина и женщина равны.