Читаем Поверьте один раз полностью

Хомут вышел на улицу. Небо захватывали свинцовые тучи. Холодный ветер гонял пыль. «Будет ливень. Надо было зонт захватить». Он торопливо ускорил шаг. Когда добрался, дождь уже начал накрапывать. Приземистый невысокий домик, окруженный забором из видавшего виды штакетника, ничем не выделялся из десятков окружающих его. Он огляделся по сторонам. Никого не было. Открыл калитку и огляделся еще раз. Ему показалось, что кто-то глядел из дома напротив. Не спрашивая разрешения, вошел в дом. Споткнувшись на крыльце, ударился головой об стенку, едва успел схватиться за ручку двери и влетел в комнату. В совершенно пустой комнате, кроме печи, стояли еще резной стол и не менее прекрасные стулья. Столь резкий контраст между мебелью и тюремным ландшафтом, веющим от остального, вызывал смешанные чувства. Три окна, наглухо задрапированные какой-то непрозрачной одноцветной материей, дополняли мрачную идиллию. За столом сидели трое. Длинные капюшоны скрывали лица. Одежда пилигримов в двадцатом веке смотрелась бы маскарадом, но гнетущая пустота и слабый свет дрожащей свечи не располагали к меланхолии.

— Садись, — сказал один из сидящих. Хомут сел спиной к двери. Сидевший напротив Хомута откинул голову назад и посмотрел пристальным взглядом. Холодный блеск глаз, различимый даже в сумерках, вызвал волну непонятной опасности.

— Говори.

— Я догнал их вчера ночью на тропинке, почти у кладбища, — выдохнул Хомут. — Как вы и говорили, вначале шел за ними и в нужный момент появился.

— А они?

— Вначале испугались, потом обрадовались. Александр не говорит, почему он ищет упырей, но, я думаю, рано или поздно скажет. Мы пришли на кладбище. Посидели на лавочке у могилы. А затем я и Александр пошли на поиски. Ничего не нашли. А когда вернулись, Славы не было, а вещи остались. Сегодня я позвонил, он говорит, проснулся в могиле и ничего не помнит.

— Сильно пьян был, когда шел?

— Нет.

— От чего не помнит?

— Он говорит, что сам не понимает.