– Очень приятно. Вы не против, Артур, если я и вас помучаю плойкой? Я смогу эти веревки только пережечь, их не развязать.

– Все что угодно!

Яна еще раз внимательно посмотрела на парня.

– Ты русский?

– Чувствуется акцент? – догадался он. – Я с рождения живу в Норвегии, хотя корни у меня русские.

– Теперь понятно. А то я все думала, почему ты так невнятно говоришь. Потом поняла, что это – акцент. У моего бывшего жениха тоже так было… Он чех, – сказала Яна, и ей немного взгрустнулось.

– Ты чего? – тут же уловил смену ее настроения парень.

– Ничего.

– Вспомнила о женихе? – догадался Артур.

– А ты работаешь психологом?

– Нет.

– А почему спрашиваешь, как психолог?

– Интересно…

– Интересно, что нас чуть не убил какой-то психопат?

– Интересно, что ты смогла нас спасти…

– Спасибо не мне, а моему застарелому вывиху кисти. Иначе ни за что не сняла бы веревки.

– А еще спасибо твоему дню рождения. Иначе у тебя не оказалось бы с собой этого приспособления… плойки, – заметил Артур.

– Да, спасибо друзьям, что они о нем вспомнили и устроили в мою честь праздник, – согласилась Яна. И тут ее мозг пронзила мысль о просьбе Алексея Гусева. – Вот ведь черт!

Ее восклицание совпало с освобождением рук Артура, и тот, удивившись, спросил:

– Что случилось?

– Я же совсем забыла! Я профукала одно важное дело! – глаза госпожи Цветковой стали еще больше.

– Ничего более важного, чем спасение жизни, быть не может, – тихо обронил Артур, растирая руки и приступая к разматыванию веревок на ногах.

– У меня было важное и щекотливое дело, – ответила Яна.

– Все равно. Сейчас вызовем милицию…

– Нет! – закричала Цветкова не своим голосом.

Артур изумленно уставился на нее.

– Но мы должны сдать маньяка правоохранительным органам.

– А нельзя оставить его здесь? – спросила Яна, сама понимая, что говорит полную чепуху.

– Чтобы негодяй очнулся и убил еще кого-нибудь? – темные глаза парня потемнели еще больше.

– Может, мужчина пошутил? – робко предположила Цветкова.

– Он убил мою сестру, – сказал Артур, развязав наконец ноги.

Яна даже отшатнулась.

– Извини…

– Ничего. Ты же не знала. Я прилетел сюда из Норвегии, чтобы помочь в меру сил поймать этого гада. И вот он здесь, а мы не сообщим в милицию?! Чего ради?

Яна осмотрелась, намотала свою длинную белую прядь себе на палец и заговорила задумчиво:

– Ну, мы, конечно, сообщим… Еще как сообщим! То есть я уйду – чего мне тут делать? – а ты сообщишь… Можно тебя попросить? Расскажи милиции, что ты здесь был один. Я не хочу светиться. Мне нельзя, я работаю в закрытом учреждении, и малейшее участие в милицейских разборках очень мне навредит… Я пойду, ладно? А если псих очнется и заявит, что нас тут, пленников, было двое, скажешь, что ему привиделось…

Артур выслушал всю ее пламенную речь и улыбнулся.

– Яна, почему ты не хочешь встречаться с милиционерами? Ты можешь мне довериться… А вот тебя прикрыть я не смогу, потому что этот маньяк нападает на женщин, и только на женщин, о чем в милиции прекрасно знают.

– А может, он поменял ориентацию? Ты же весьма симпатичный, – Цветкова осеклась под строгим взглядом товарища по несчастью.

– Видишь ли, милиция следила за ним, так что…

– Как следила?! И сейчас будет здесь?! – Яна побледнела почти как Артур, хоть и не была ранена.

– Да что с тобой происходит? Ты – проститутка? – спросил тот, совершенно серьезно.

– Нет, конечно! Просто… – Она огляделась по сторонам и понизила голос: – Помнишь, я говорила о своем архиважном деле?

– Которое не выполнила? Помню.

– Я несла…

– Что? Наркотики?

– Как ты мог подумать такое про меня?! Я несла человеческие органы. И мне надо было их быстро донести до холодильника, а я попала в эту переделку! Что ты так смотришь на меня? Звучит страшно, но… Вот ведь нелепость!

– Нелепость? – переспросил Артур.

– Была вечеринка в морге… Опять нелепо звучит! Начнем тогда еще раньше. У меня есть друг, патологоанатом…

И Яна поведала новому знакомому все, что с ней произошло.

– Теперь ты мне веришь? Поэтому ни о какой моей встрече с милицией не может быть и речи! Как я объясню, с чего вдруг у меня в сумке оказались человеческие печень и почки? А к тому же я обезвредила маньяка. Милиционеры крепко задумаются, кто из нас больший маньяк!

Рассказывая Артуру о случившемся с ней казусе, Яна кое-как смогла перевязать его рану на боку.

– А «Скорую» вызывать надо…

Глава 5

Павел Петрович Меркулов в своем кабинете всегда чувствовал себя хорошо и комфортно. Но вот сейчас нервничал. Потому что уважаемый гость из Норвегии сидел напротив него и выкладывал совершенно непонятную историю. При этом он отлично изъяснялся по-русски, однако то, что мужчина говорил, было совсем непонятно.

Здесь же, в кабинете, с грустным лицом сидела несостоявшаяся приманка для маньяка Катя Мережко, в душе переживая катастрофу. Мало того что она не оправдала возложенных на нее надежд и не помогла поймать опасного преступника, так еще и гонорар, обещанный женихом норвежской принцессы, «пролетал» мимо.