Керен сидела у огня, ощущая на своем лице и руках благостное тепло. Болезненные стоны доносились из шатра для пыток, поставленного у воды, но она продолжала обрабатывать край своего меча точильным камнем. При взгляде со стороны могло бы показаться, что женщина полностью погружена в свое занятие, на самом деле ее сознание затуманивал гнев.
Бернак был там, он лично приготовил все инструменты для пытки. Его любимец Фолин находился с ним. Это что-то означало, но Керен не стала задумываться, что именно. Ее сознание воспринимало только крики молодого жреца, пробуждая старые сомнения и воспоминания. Не пришло ли время покончить со всей этой жестокостью? Как она может сидеть здесь, когда рядом творится подобное, как она дошла до такой жизни?
«Тени. Последние шестнадцать лет я провела среди теней».
После печально известной Битвы у Ворот Волка она бежала с горсткой солдат на юг через Рукангские горы, чтобы укрыться в высоких долинах Кейаны. Несколько позже, когда прошел слух о гибели Императора, Керен внимательно осмотрела свои вещи и уничтожила все, на чем стояла имперская печать. Потом она отправилась на север, в Ангатан, на поиски родственников. Кошмарное путешествие — дни, полные ужасных картин, ночи, наполненные криками и запахом гари. И повсюду чудовища, которыми командовали белоглазые Слуги Сумерек.
Она ехала три недели. За это время она дважды теряла лошадь, один раз получила рану в плечо, однажды была захвачена в плен, но ей удалось бежать. За это время у нее сложилась полная картина завоевания: она вспомнила начало, когда три могонские армады пришли, скрытые в утреннем тумане, и высадились разом в Казале, Ротазе и Берейке. Когда города были заняты, три огромных полчища оказались в сердце Империи. Они разбили имперские армии у Ворот Волка, у Пустоши и на плато Аренджи. По всем сведениям, Великая Армия Юга, армия, где служила Керен, потерпела самое сокрушительное поражение, что было неудивительно.
Великая Армия Запада под предводительством Упика, герцога Костелийского, напротив, сдерживала врага у Пустоши и едва не заставила его повернуть вспять, но тут появились плюющиеся огнем птицы, которые и решили исход сражения. На плато была разбита Великая Армия Севера, Император схвачен и убит, Древо-Отец сожжено. Очень немногие спаслись после катастрофы.
Когда Керен в конце концов добралась до Северного Ангатана, она узнала, что ее единственный кровный родственник, брат покойного отца, уплыл вместе с семьей в Кеременкул. Могонцы и Слуги Сумерек держали город в страхе, ни одно пассажирское судно не имело права покидать порт без особого разрешения.
Оставшись в полном одиночестве, Керен решила найти применение своим воинским талантам. Следующие двенадцать лет она скиталась по всей разоренной Империи, сражаясь в каких-то армиях и полубандитских шайках, пришедших на смену двенадцати королевствам. Потом, четыре года назад, караван, который она охраняла, попал в засаду на дороге из Хоройи в Бидоло. Разбойники походили на обычных оборванцев, но отличались прекрасной выучкой, а их обаятельный высокорослый главарь предложил ей перейти на службу к нему. Она сочла, что от этого предложения будет чрезвычайно сложно отказаться.
Захлебывающийся рыданиями крик жреца донесся до ее ушей. Керен заметила мрачный взгляд Домаса, капитана второго отряда. «Ты-то знаешь, верно? — подумала Керен. — Ты знаешь, как сильно изменился Бернак».
Две фигуры выскользнули из шатра у реки, Бернак и Фолин. Юный лазутчик едва стоял на ногах, но улыбался своему начальнику, пот струился по его обнаженному торсу. Подходя к палатке Бернака, они смеялись и махали сидящим у костров. Керен заметила, что Домас и три его сержанта в ответ лишь едва скривили губы в подобии улыбки. Потом Бернак и его спутник остановились перед палаткой, и Бернак потребовал тишины, взмахнув могучей рукой:
— Слушайте все, негодяи! Свинья Шаленг отправился кормить угрей, а наш юный жрец расстанется со всеми своими тайнами раньше, чем вся его кровь… — Он внезапно захохотал, потом остановился. — Нам нужен новый капитан, и после долгих раздумий я принял решение. — Он взял руку Фолина и поднял ее вверх. — Кто более достоин этого звания, как не наш лазутчик и следопыт, нашедший Шаленга?
Раздались крики одобрения. Керен позаботилась о том, чтобы ее лицо выражало те же чувства, что и прочие лица. Домас и его люди тоже приняли меры безопасности. Домас, не убирая с лица ухмылки, встретился с ней взглядом и едва заметно кивнул в сторону густых кустов на окраине лагеря. Керен выругалась про себя, но, улучив момент, когда Бернак со своим мальчиком скрылись в палатке, встала и направилась к кустам.
Домас ждал ее у старого корявого дерева.
— Интересный выбор, правда? — горько произнес он. — Будет на что посмотреть, когда мы отправимся на дело.
Она пожала плечами:
— Если ты знаешь, что можно сделать, — сделай это.
Капитан втянул воздух через сжатые зубы, издав шипящий звук, потом мотнул головой и подозрительно покосился на нее.
— Не верю, что ты смиришься. Этот человек, точнее, мальчишка ничего не умеет…