Читаем Повелители теней полностью

Бернак скакал по заросшему кустами ущелью, сжимая в одной руке поводья своей лошади и лошади Нерек. Его отряд мчался за ним. Он был совершенно измотан, но в голове горел какой-то холодный огонь, придававший ему силы. Он ощущал на себе настороженные взгляды своих людей и слышал перешептывания, но не обращал внимания на чужие страхи. Что они понимают в происходящих в нем переменах? Это походило на то, как если бы мощный ураган подхватил, закружил, а потом мягко опустил в самое свое сердце. Они правильно боятся — часть его самого тоже боится.

Бернак не мог избавиться от воспоминаний о том ночном кошмаре с тремя всадниками и их говорящими лошадьми. Интересно, там, у пропасти, к нему вернулась часть силы Повелителя Сумерек? То, что он сделал… он не мог избавиться от ощущения огненного шара, сходящего с пальцев, а ведь он всего лишь подумал. И шар появился. Потом двойник Керен. Его охватила хорошо взвешенная ярость, похожая на ртутный шарик, она перебрала ряд возможностей, а потом решила выбрать зеркальное дитя. Все было выполнено без капли жалости, с восхитительной жестокостью, которая вызывала в нем радость и страх одновременно.

Он посмотрел, как малышка сонно покачивается в седле, и по спине у него прошел холодок удовольствия. Мысли сделались как-то больше и сильнее, мир стал менее пугающим, более податливым, жаждущим его руководства. Бернак ухмыльнулся, желая откинуть голову и завыть от восторга, бросить вызов горам, небу, дню и ночи…

Из-за поворота выехал один из его лазутчиков, приблизился к начальнику и поехал рядом.

— Господин, чуть дальше, на поляне, мы нашли четверых. Их главный хочет поговорить с тобой.

— Кто они такие? — Бернак ехал вперед, глядя перед собой.

— Они одеты как купцы. Но лицо открыто только у главного.

— Ладно, не будем заставлять их ждать. — Он пустил коня в галоп, то же самое сделали и все его подчиненные.

На поляне было сумрачно из-за росших вокруг нее старых деревьев. Где-то над ними шел дождь, через просветы в кронах на землю лились ручьи. Бернак въехал под деревья, обведя одним взглядом всех незнакомцев: четыре фигуры в плащах поверх доспехов. Трое из них сидели на бревне, на них были шлемы-маски. Он спешился и направился к четвертому, высокому, седовласому, без шлема. Тот стоял в стороне от остальных, опустив голову.

— Кто ты? — спросил Бернак.

Высокий человек поднял голову, и Бернаку пришлось сделать усилие, чтобы не отшатнуться. Глаза человека были абсолютно белыми.

— Я Обакс, — ответил тот низким ровным голосом. — Меня направили твои братья приветствовать тебя от их имени.

Перед мысленным взором Бернака появились образы из ночных кошмаров: всадники с закрытыми лицами, лошади с белыми глазами… Не поворачивая головы, он вытянул руку и махнул в сторону тощих фигур в масках:

— А эти?

— Мои слуги и защитники.

— Поскольку теперь ты под моей защитой, их услуги тебе больше не потребуются. — Он обернулся к одному из сержантов. — Убейте их!

Схватка была короткой, но результативной. Когда она завершилась, один из людей Бернака погиб, другой лишился руки, но те трое лежали мертвые. С них сняли шлемы, открыв их звериные морды. Обакс спокойно воспринял происходящее, не выразив никаких чувств. Бернак приказал людям разбивать лагерь, а двум лучшим бойцам остаться с ним и потащил Обакса в лес. Когда они отошли довольно далеко от поляны, он остановился:

— Кто ты? Зачем ты здесь?

— Я имею счастье быть Слугой, Ночным Братом на Пути Сумерек. — Молочно-белые глаза, казалось, видели его насквозь. — Моя обязанность и радость состоят в том, чтобы стать твоим рабом и показать тебе Королевство Сумрака и отвести к Великому Источнику.

Бернак медленно облизнул пересохшие губы:

— Как ты это сделаешь?

— Я покажу, — Обакс поднял руку с длинными пальцами, — немедленно.

Бернак рефлекторно подался назад, но удержался на ногах и обратился к своим солдатам:

— Достаньте мечи и встаньте рядом с ним. Если вам покажется, что я в опасности, убейте его!

Когда все было готово, Бернак некоторое время пристально глядел на Обакса, потом кивнул:

— Начинай!

…Когда они вернулись на поляну, была глубокая ночь, почти все воины спали у костров, завернувшись в одеяла. Бернак позволил своим охранникам уйти, сказав Обаксу, чтобы он сам нашел себе еды и устроился на ночлег там, где ему понравится. Слуга безмолвно поклонился, подошел к ближайшему костру, не обращая внимания на соблазнительно пахнущий котелок, стоящий на горячих углях, сел на бревно и завернулся в плащ.