Во мне вспыхнула искорка надежды.

— Что же тогда?

— Уехала, — сказал Урт.

— Уехала? — переспросил я и беспомощно затряс головой. — Что ты хочешь этим сказать? Как уехала? Куда?

Он подошел ко мне вплотную, и я подумал, что сейчас он снова положит мне на плечо свою руку, стараясь утешить меня. Но вместо этого он только всплеснул руками.

— К Стражам, на острова, — ответил слуга.

— Что?

Не знаю, что я чувствовал тогда. Может быть, желание немедленно бежать в порт, чтобы остановить ее, не дать ей уехать. Я вскочил, вскрикнув от боли, пронзившей мои раны, и рухнул обратно на свой стул, жестом показывая Урту, чтобы тот продолжал.

Урт продолжал:

— Как только сражение закончилось, было решено, что Стражи должны получить подкрепление. Даже Кербрин и тот подвергся нападению, и Великий Властелин послал приказ в школу волшебников, чтобы те отправили на острова наилучших из тех, кому предстоит закончить школу в этом году. Рвиан оказалась одной из тех, на кого пал выбор.

Урт преодолел остаток разделявшего нас расстояния и положил мне на плечо руку как раз вовремя, потому что я чуть было не вскочил снова.

— Корабль отправился уже два дня тому назад, — сказал он. — Я только что узнал все это от Лир.

— Два дня, — повторил я.

Голос мой прозвучал хрипло, яма, которую я ощущал внутри себя, стала шире, превращаясь в громадную пропасть, готовую поглотить меня самого. Ничего не говоря, Урт прошел через комнату к тому месту, где у нас с Клетоном хранился бочонок с элем, и, наполнив кружку, протянул ее мне. Я машинально поднес кружку к губам и выпил. Пиво отдавало горечью, или мне было очень горько…

Урт посмотрел в окно, а затем, повернувшись ко мне, сказал:

— Она просила Лир передать вам кое-что.

— Что? — тупо переспросил я.

Он секунду-другую помедлил, точно собираясь с мыслями.

— Скажите Давиоту, что я люблю его, скажите ему, что я буду любить его всю жизнь, но я должна следовать своему долгу, я должна отправиться туда, куда предписано мне судьбой, что и ему, в свою очередь, предстоит сделать так же. Скажите, что я молюсь о его выздоровлении, скажите, что я никогда не забуду его, — произнес Урт.

Он умолк, а я спросил:

— Это все?

Он кивнул. Глаза мои были широко открыты, но я ничего не видел, потому что слезы наполняли их. Я знал, не мог не знать, что когда-нибудь пути наши разойдутся, но это ничего, ничего не значило. Легче от этого мне не становилось. Слишком, слишком скоро и неожиданно все произошло. Сердце мое наполнилось грустью.

Я проклинал свой талант, потому что даже сейчас память рисовала мне ее лицо в мельчайших деталях, и я знал, что так будет всегда. Я опорожнил кружку и молча протянул ее Урту, вновь и вновь проклиная свой талант, который не мог подарить мне хотя бы временного забвения. Даже если бы я очень захотел, я не мог бы забыть Рвиан. Образ возлюбленной навсегда останется со мной. Я слышал, как Урт произнес:

— Мне очень жаль, Давиот.

Я промолчал, я просто не мог ничего ответить.

Никогда, никогда мне не было так одиноко.

Книга вторая

ОДИНОКИЙ ПУТЬ

Глава 9

Галеас, на котором плыла Рвиан, с каждым движением весел, за которыми сидели не знавшие усталости Измененные, двигался все дальше по водной глади Треппанека, минуя на своем пути обломки гигантских кораблей и руины замков, уходя на восток, туда, где пролив встречался с водами Фенда, и дальше — к Стражам. К будущему Рвиан.

Рвиан проснулась в каюте от ужасной духоты. Воздух вокруг был таким густым, что его, казалось, можно было потрогать. Голова у девушки болела, спать больше не хотелось. В каюте почти никого не было. Чиара тоже куда-то подевалась. Во рту стоял отвратительный привкус, выплаканные накануне глаза болели. Она поднялась и вышла на палубу, чтобы подышать свежим воздухом.

Смеркалось, и она поняла, что проспала весь день. Рвиан нашла бочку с водой, утолила жажду и освежила лицо. На палубе огонь потрескивал в жаровнях. Запах угля и жарящегося мяса напомнил Рвиан, что она давно ничего толком не ела. У фальшборта стояла Чиара, и Рвиан подошла к своей подруге, надеясь, что та не станет читать ей лекцию на тему бесполезности любви.

К счастью, Чиара, которую больше в тот момент увлекало плавание, которое было для нее внове, только улыбнулась и, показав на водную гладь, раскинувшуюся по обе стороны палубы галеаса, сказала:

— Ну не чудо ли?

Рвиан впервые за все это время «вглядывалась» в то, что их окружало.

— Да, — ответила она. — Да, конечно.