Читаем Повелители Небес полностью

Вот так так! Я впервые услышал об этих самых Трех Вершителях, и скажите же, почему я или кто-либо другой из Вайтфиша должен принимать наказания за грехи, которые мы не совершали? Однако слишком долго рассуждать мне не пришлось, не силен я еще был в столь замысловатых теологических спорах. Ухо все пылало, и я решил не задавать лишних вопросов.

Прежде чем наступило время моего совершеннолетия, мне еще трижды довелось видеть драккары Повелителей Небес.

Первый проплывал очень далеко над морем, двигаясь в южном направлении, и не мог представлять какой-либо опасности для нашей деревни. Он довольно скоро исчез из виду.

Во второй раз это случилось, когда мы находились в море. Лето перевалило за половину, только что отшумели празднества Састены. Деньки стояли безмятежные, как штиль на море. Приближались сумерки, синева неба сливалась с позлащенной лучами клонящегося к закату светила водной поверхностью. Мы поднимали в лодку тяжелые от рыбы сети, когда Баттус выпустил свой конец, вызвав раздраженный окрик отца, который вдруг тоже принялся всматриваться туда, куда устремил взгляд мой дядя. Я сразу же прикинул, что если судно не изменит направления своего движения, то оно пройдет севернее. Драккар двигался очень невысоко, его вид вызывал смесь страха и восторга.

Мой отец сказал:

— Во имя Господне, что, Стражи снова уснули?

— Думаю, что Повелители Небес используют какое-то новое колдовство, — предположил Торус с неуверенностью в голосе. От его слов мне стало очень и очень не по себе, потому что я немедленно вспомнил, как наш настоятель говорил о древнем грехе.

— Думаю, что разумнее всего будет поскорее вытащить сеть и возвращаться домой, — сказал наконец мой отец.

Мы подняли на борт наш улов и развернули судно раньше, чем очертания корабля Повелителей Небес успели вырасти на горизонте на ширину трех пальцев. Ветра практически не было, так что Баттусу и Торусу пришлось приналечь на весла, а моему отцу занять место у румпеля. Мне же выпала участь пассивного наблюдателя.

Тогда я впервые увидел, как действуют магические чары Стражей.

В районе близлежащего острова темнеющее небо осветилось вдруг похожими на блуждающие огоньки светлячками, наподобие тех, что бывают видны над болотами. Поначалу они казались бело-розовыми, но скоро, набрав силу, заблистали ярче. Наконец они превратились в толстый мощный луч, который, взметнувшись к небу, окутал воздушный драккар, обволакиваясь вокруг его цилиндрического остова. Какое-то время, показавшееся мне безумно длинным, сияние словно облизывало корабль, но затем ярко вспыхнуло пламя, и я увидел, как грозное судно рухнуло вниз, точно животное с переломленным хребтом. Послышался отдаленный раскат грома, и боевая ладья Повелителей Небес коснулась водной глади. Сносимый ленивым ветерком к побережью дымный хвост медленно таял, растворяясь в воздухе.

— Думаю, что они все-таки бодрствуют, — сказал Торус, а мой отец усмехнулся и кивнул в знак согласия.

Третье явление случилось, когда я уже почти совсем забыл о двух предыдущих.

Это произошло за год до моего отъезда в Дюрбрехт. Стояло межсезонье, уже не осень, но еще и не зима, ветры меняли направление, вздымая воды Фенда. С самого начала было ясно, что ладья движется южнее самых дальних берегов Келламбека. Я даже не мог предположить куда. Позже я спросил у своего учителя, который с присущим священнослужителям неистовством свел всю проблему к тому, на какой планете мы живем. В том случае, если она оказывалась плоской, Хо-раби должны были бы свалиться за ее край, если круглой, — умереть от голода и жажды. Его устраивали оба варианта.

Мне уже шел шестнадцатый год, а значит, совершеннолетие мое было не за горами. Три года пролетели незаметно, оставив одни воспоминания. Я все больше и больше приходил к мнению, что не оставалось почти уже ничего, чему настоятель мог бы научить меня. Догматизм царил в его голове, и мне уже было тесно в этих границах. Слишком хорошо помнил я науку, преподанную мне с помощью оплеух, чтобы задавать вопросы, не вписывающиеся в рамки ортодоксальных взглядов моего учителя. Поэтому я решил предоставить участь третьего корабля Повелителей Небес его собственной судьбе и не задавал больше вопросов.

Гораздо более важным казалось мне теперь другое. Я был не единственным, кто взрослел и приближался к порогу совершеннолетия. Покрытая прыщами кожа и ломающиеся голоса моих сверстников говорили о том, что все мы растем. В равной мере это становилось очевидным, когда те девочки, которых мы еще вчера дергали за косички, стали как-то по-другому смотреть на нас.

Я был весьма озадачен этим новым аспектом своей жизни, потому что, скажу вам без ложной скромности, не одна девочка добивалась моего внимания, в то время как я, собирая урожаи угрей, не знал, выговаривая очередную фразу, произнесу ли я следующие слова петушиным криком или замогильным басом. Приближалась весна, и по мере того, как дни становились длиннее, я все ближе и ближе подходил к рубежу взрослой жизни.