Читаем Повелитель огня полностью

– Это шерсть овечья, – кивнул Иван на тельняшку, – шерсть стригут, потом теребят, прядут, ткут и шьют. Штаны сделаны изо льна, специального растения. Их тоже теребят, мочат, прядут, ткут.

Иван берёт в руки штаны и мнёт их, показывая все действия с шерстью и со льном, пока из них не получиться материя. С растениями Могур знаком. Если их размять и переплести между собой? То, наверно, можно получить нечто похожее? Сплела же старая Гулума Малке куклу из травы. Шерсть у зверей бывает и мягкая. Если её расчесать и переплести между собой? Тогда она будет походить на тельняшку, как её называет Иван. Вяло пережёвывая мясо, пришелец слушает уговоры Ивана.

– Штаны мой отец долго носил. Они длинные и широкие – отец раньше высокий и полный был. На коленях дырки появились, а мать их не выбросила, заплаты поставила. Они крепкие, тебе как раз впору. Тельняшка мягкая, широкая, тебе понравиться. Галоши ещё тебе принёс, босиком ходить колко: на стёкло можешь наступить. Отопки свои вместе со шкурами положи.

Иван говорил не торопливо, водя рукой по полосатым заплатам, чётко выделявшихся на тёмных штанах. Гладил мягкий ворс тельняшки, расправлял её, положив на колени. Пришелец уловил не весь смысл слов Ивана, но он хорошо уловил доброе к нему отношение. После шкур штаны и тельняшка для Могура царская одежда. Потирая пятки, он скинул свои отопки, как скидывал их в своём стойбище, неуверенно взял штаны, растеряно соображая, как же их надевать? Две ноги – две штанины? Посмотрел на Ивана и улыбнулся – догадался. Приподняв повыше шкуры, натянул, только большая чёрная пуговица у пояса смутила его: что делать с этим маленьким камешком?

Помог Иван. Он несколько раз просовывал пуговицу в петлю, показывая пришельцу, как ею пользоваться? С тельняшкой разобрались быстрее. Могур натянул её, окончательно скинув шкуры. Одежда сильно меняет настроение человека, даёт направление его поведению, действиям. Вместе с привычными шкурами Могур утратил и привычный для него, образ.

Одежда хорошая, хоть немного жмёт в поясе, стягивает в плечах. Она лёгкая и потому в ней чувствуешь себя словно голым. Ради топора Могур решил терпеть причуды Ивана. Он сам обернул топор шкурами, завернул внутрь отопки, спрятал на потолок, прикрыв их старыми вениками.

– Пошли! – Могур решительно скинул штаны и тельняшку, первым шагнул в нутро бани. Не так хотелось ему быстрее вымыться, совсем не хотелось, как торопился он избавиться от неприятного и не совсем понятного ему дела. Иван наполнил ванну тёплой водой, придвинул ближе мыло и шампунь. Пришелец тяжело плюхнулся в воду, она сердито выплеснулась обратно, окатила полок, замочила колени Ивана.

– Вот мыло – натри им мочалку, – заискивающе подсказывал Иван, – а шампунь я налью тебе его прямо на голову. Закрой глаза, мыло будет немного щипать, но терпи! У нас от мыла даже маленькие дети не плачут.

Могур неуклюже шевелился в ванне, двигал мочалкой по волосатой груди, сопел, крутил головой. Белая пена мигом посерела, а чистая вода потемнела. Придётся потом вымыть полок с мылом, подумал Иван и тяжело вздохнул. Но не хотел он, и сейчас отдать пришельца властям. Ведь, стоит только ему быстро выбежать на улицу, закрыть двери на вертушку, подпереть их скамейкой, поставив её стоймя, добежать до дома, позвонить в милицию – и Могур пойман! Ходить тогда Ивану в героях, мелькать в газетах и журналах. Но останавливает беззащитный доверчивый жест пришельца – его поднятые ладонями к нему раскрытые пальцы рук. Он помог пришельцу выбраться из ванны. Из ковша, обкатывая его чистой водой, Иван приговаривал.

– Как с гуся вода – так с Могура худоба. Добрым людям на радость, а дурным на зависть.

Когда то давно так в бане приговаривала ему мать. Пришелец для него тоже вроде ребёнка, хоть и выше, сильнее, но тоже неопытный, доверчивый, беззащитный. Кряжистая фигура с ворохом облепивших его тёмных волос, с широкими плечами, мощной короткой шеей, неуклюже топталась на полу, отфыркивалась. Не откладывая, Иван вынес грязную воду, с любопытством смотрел на вымытого пришельца.

– А ничего страшного и не произошло, – задумчиво признался Могур, – я думал – хуже будет! Вроде даже и легче стало? Одежда меня стягивает, – признался он, – я всё боюсь – вдруг она порвётся?

Иван, ожидавший взрыв радости и кучу благодарностей, растерянно и виновато улыбнулся. Штаны чуть коротковаты, но сейчас лето, тепло, да и Могуру не следить за модой. Тельняшка в самый раз: широкая и длинная, хорошо прикрывает гульфик, ибо <<молнией>> Могуру бы не справиться. Галоши пришлись в пору, а старик носил их зимой с валенками. Новая одежда Могура мягче, чем его шкуры, но для него они не привычны. Он не знает, как проявит себя его новое одеяние? Спуститься ли к низу, задерётся ли к верху. Прильнёт ли близко к телу, или будет мешаться, сдерживая его движения? Свои шкуры он не чувствовал – они просто укрывали его. А эта одежда до того мягка и легка, словно и нет её, словно он голый.