Читаем Поведение полностью

Тот, кто управляет неким коллективом, или имеет власть в этом коллективе, сам является частью этого коллектива. Управляющая система всегда является частью управляемой системы. Власть можно определить как ситуацию, когда человек обладает тем, частью (или участником) чего является он сам. Такого человека можно рассматривать как своего рода «собственника» того коллектива, в который включен он сам.

Поясним это подробнее. Что, собственно, вообще заставляет того, кто управляет чем-то, действовать в интересах (или, как минимум, считаясь с интересами) управляемого? Только то, что он сам — часть того, чем он управляет.[7]

Отношения собственности и участия — это отношения между людьми по поводу совершаемых ими действий. То же самое верно и для властных отношений. Управляют, собственно, не людьми, а действиями людей.

Специфика властных отношений определяется тем, что на управление можно смотреть с двух разных точек зрения, и обе являются правильными. С одной стороны, управление какой-то деятельностью является частью той деятельности, которой управляют. Если какой-то коллектив людей что-то делает совместно (скажем, строит дом), то человек, распоряжающийся строительством, безусловно, участвует в строительстве дома. С другой стороны, он не позволяет вмешиваться в свои действия управляемым: его распоряжения должны ими просто выполняться.

Властные отношения основаны на участии в односторонних и двусторонних отношениях одновременно, то есть описываются формулой P S.

Независимость

Тип отношений, которые можно назвать изолирующими, или отношениями независимости, основаны на сознательном уклонении индивида как от односторонних, так и от двусторонних отношений, и описывается формулой ^P^S.

Эти отношения по своему смыслу противоположны властным. По сути дела это отказ индивида совершать какие-то действия как самому, так и совместно с кем-либо, причем все остальные считаются с этим. О человеке, который установил подобные отношения с другими людьми по поводу каких-то действий, мы говорим, что он свободен от этих действий (например, от определенных обязанностей). Как и в предыдущих случаях, свобода — это свобода от необходимости совершать какие-то действия; свобода — это свобода чего-то не делать.

Следует иметь в виду, что независимость — это именно особый тип общественных отношений, а не отсутствие таковых. Жить в обществе и быть свободным от общества возможно, — если общество признает за индивидом подобное право. Свобода — нечто, существующее только внутри общества, равно как и власть. Вне общества эти понятия просто теряют всякий смысл: свобода — это свобода от определенных отношений с другими людьми, а где нет других людей, там нет и свободы (как, впрочем, и несвободы).[8]

Человек как участник общественных отношений

Выше уже было сказано, какими свойствами должны обладать возможные участники общественных отношений. Далее были описаны сами отношения. Они были введены именно как отношения между людьми для координации совместного поведения. Возникает, однако, вопрос: как человек может относиться к самому себе (если, повторяем, речь идет только об отношениях, описанных выше?)

На первый взгляд, ответ на подобный вопрос очевиден. Так как речь идет об общественных отношениях, то отдельный человек вступает в них только в тех случаях, когда он взаимодействует с другими людьми. Вне общества, наедине с собой, он ни в каких общественных отношениях не участвует.

Но так ли это? Общественные отношения порождаются необходимостью координации совместной деятельности. Но и в полном одиночестве человеку приходится координировать свое поведение. Пытаясь совместить разные дела, или удерживая себя от какого-то действия, или создавая себе условия для успешной деятельности, и в прочих подобных случаях, человек вступает с самим собой в те же самые отношения, в которые он вступает с другими людьми.

Таким образом, отдельного человека, даже в случае его изоляции от других людей, не всегда можно рассматривать как находящегося вне общества. Как правило, он находится в обществе самого себя.

В таком случае можно прибегнуть к рекурсивному описанию — то есть определить свойства объекта через его отношение к самому себе. Такое описание не сводится к порочному кругу: фактически, речь идет всего лишь о том, что данный объект обладает определенным свойством, пусть даже и проявляющимся прежде всего для самого этого объекта.[9]

Остается определить, как именно человек относится к себе. Поскольку ему приходится координировать свою собственную деятельность (то есть увязывать одни свои дела с другими), то можно сказать, что он управляет своим поведением.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Ум в движении. Как действие формирует мысль
Ум в движении. Как действие формирует мысль

Как мозг обрабатывает информацию об окружающем нас пространстве? Как мы координируем движения, скажем, при занятиях спортом? Почему жесты помогают нам думать? Как с пространством соотносятся язык и речь? Как развивались рисование, картография и дизайн?Книга известного когнитивного психолога Барбары Тверски посвящена пространственному мышлению. Это мышление включает в себя конструирование «в голове» и работу с образами в отношении не только физического пространства, но и других его видов – пространств социального взаимодействия и коммуникации, жестов, речи, рисунков, схем и карт, абстрактных построений и бесконечного поля креативности. Ключевая идея книги как раз и состоит в том, что пространственное мышление является базовым, оно лежит в основе всех сфер нашей деятельности и всех ситуаций, в которые мы вовлекаемся.Доступное и насыщенное юмором изложение серьезного, для многих абсолютно нового материала, а также прекрасные иллюстрации привлекут внимание самых взыскательных читателей. Они найдут в книге как увлекательную конкретную информацию о работе и развитии пространственного мышления, так и важные обобщения высокого уровня, воплощенные в девять законов когниции.

Барбара Тверски

Научная литература / Учебная и научная литература / Образование и наука
Цикл космических катастроф. Катаклизмы в истории цивилизации
Цикл космических катастроф. Катаклизмы в истории цивилизации

Почему исчезли мамонты и саблезубые тигры, прекратили существование древние индейские племена и произошли резкие перепады температуры в конце ледникового периода? Авторы «Цикла космических катастроф» предоставляют новые научные свидетельства целой серии доисторических космических событий в конце эпохи великих оледенении. Эти события подтверждаются древними мифами и легендами о землетрясениях, наводнениях, пожарах и сильных изменениях климата, которые пришлось пережить нашим предкам. Находки авторов также наводят на мысль о том, что мы вступаем в тысячелетний цикл увеличивающейся опасности. Возможно, в новый цикл вымирания… всего живого?The Cycle Of Cosmic Catastrophes, Flood, Fire, And Famine In The History Of Civilization ©By Richard Firestone, Allen West, and Simon Warwick-Smith

Симон Уэрвик-Смит , Ричард Фэйрстоун , Аллен Уэст

История / Научная литература / Прочая научная литература / Образование и наука
Очерки истории цивилизации
Очерки истории цивилизации

Такого Герберта Уэллса российская публика еще не знала — известный писатель-фантаст выступил в этой книге как блестящий знаток истории, эрудированный собеседник, способный, не увязая в деталях и путаных подробностях, вести разговор о Древнем Риме, о Конфуции и принце Гаутаме, о крестовых походах и личности Наполеона Бонапарта.Эту книгу нельзя назвать учебником, для этого ее автор слишком жизнелюбив и самостоятелен; Уэллс относится к истории цивилизации очень просто: как хорошо образованный и очень любознательный человек. Его интересует то же самое, что и любого любителя «исторического чтения»: не занудный процесс смены общественно-исторических формаций, а факты, события, люди с их страстями, интригами, надеждами и заблуждениями. Все то, чем от сотворения мира была так необыкновенно привлекательна живая человеческая жизнь.

Герберт Уэллс

История / Научная литература / Образование и наука