Чертыхаясь, я принялся вытаскивать из кармана документы. "Следовательша" тем временем выбежала на набережную и смешалась с толпой. Понимая, что рискую потерять ее навеки, я перепрыгнул через турникет и, не обращая внимания на страшные угрозы дежурного, выскочил на улицу и сходу окунулся в волны прохожих. Расталкивая упругие плечи, я сбил коленями несколько сумок, споткнулся о чей-то чемодан, принудил темную иномарку к экстренному торможению, изломал ряд жестких кустов с цветами и у витрины продовольственного магазина, уцелевшую чудом, схватил "следовательшу" за руку.

Представляю, какое счастье отпечаталось на моей физиономии в это мгновение! Мы стояли друг против друга, часто и глубоко дышали и привлекали массовое внимание прохожих.

– Привет, товарищ следователь, – произнес я, свободной рукой вынимая из кармана носовой платок и вытирая им лоб и шею. – А ты здорово бегаешь!

– Привет, привет! – ответила девушка, облизывая пересохшие губы. – Только спокойно. Не надо делать резких движений. Вокруг нас сотни свидетелей… Руку отпусти, да?

Я смотрел на ее светлое лицо с идеальной, как у ребенка, кожей, пепельные прямые брови, на матовый контур тонких губ, аккуратный носик и превосходные глаза, в которых затаилась пикантная хищность маленького милого зверька, которого хочется взять на руки и прижать пушистую мордочку к щеке, но одолевает боязнь быть укушенным или оцарапанным; и она смотрела на меня понимающим взглядом то ли обманутой сообщницы, то ли побеждающей соперницы, отчего мне казалось, что она знает меня много лет, видит меня насквозь, читает все мои мысли и откровенно смеется над ними…

В общем, я не понял, кто кого поймал.

14

Я получал едва ли не спортивное удовольствие, видя перед собой сильного противника, причем весьма привлекательной наружности. Душа моя ликовала. Вокруг нас струился поток прохожих, и мне казалось, что я медленно иду сквозь строй восторженной толпы.

– Пойдем, – сказал я и потянул ее за руку.

– Никуда я не пойду, – ответила девушка и впилась мне в запястье острыми ногтями.

– А если я поведу тебя силой? – спросил я, выясняя ее намерения.

– Я закричу.

– Не закричишь, – уверенно спрогнозировал я. – Тебе совсем не хочется привлекать к себе внимание.

– Отпусти руку, а то получишь по роже! – пригрозила "следовательша".

– А ты не убежишь?

В ответ она презрительно усмехнулась. Я отпустил ее руку, и мы медленно пошли по тротуару.

– Ты интересовалась моим разговором со спасателем, – сказал я, глядя на профиль девушки, ее маловыразительные, почти прозрачные ресницы и бледные губы. – Могу подробно пересказать.

– Спасибо, уже не надо.

– Мне тоже так кажется, – ответил я.

Мы приближались к моей машине, припаркованной у турагентства. Я искоса наблюдал за выражением лица девушки. Она неплохо владела собой, и ничем не выдавала беспокойства. Ты думаешь, что я ничего не знаю, мысленно сказал я и пустил в игру свои козыри.

– Здесь вчера крутился молодой человек, который опрашивал клиентов "Олимпия-Трэвел", – сказал я. – Анкету с домашним адресом нужного человека он опустил в урну – вот, взгляни на угол дома, – затем эту анкету вытащил из урны мальчик на роликовых коньках…

– Мне это не интересно, – перебила меня "следовательша".

– Правда? – скептически произнес я.

– Слушай, Вацура, чего ты добиваешься? – спросила она, резко остановившись и в упор взглянув на меня. – Смешно, понимаешь? Сме-шно!

– Не думаю, что это смешно, – ответил я и подумал: она знает мою фамилию. Конечно, я не разведчик-нелегал, но все равно неприятно было чувствовать ее осведомленность. Наверняка спасатель проболтался. Или продал ей мою визитку.

Мы стояли у большого тонированного окна. Наше отражение напоминало кадры на экране телевизора.

– Что дальше? – вызывающе спросила она.

– Сейчас мы с тобой прокатимся к моим друзьям, – ответил я и добавил: – В пункт проката водных мотоциклов.

Я был уверен, что эти слова сломят ее самоуверенность, но "следовательша" даже бровью не повела.

– Никуда я с тобой не поеду, – ответила она.

– Можешь не сомневаться, что я повезу тебя силой, – заверил я.

Девушка взглянула на меня с любопытством, как учитель на одаренного ученика.

– Я думала, что ты, в худшем случае, станешь предлагать мне деньги, – произнесла она. – Оказывается, ты просто наглец.

– Деньги? – поморщился я. – Какие деньги?

– А вот какие! – ответила она и вдруг к моему величайшему изумлению подняла с газона декоративный булыжник, которыми были обложены стволы малолетних фисташек, и метнула его в тонированное окно. Раскрыв рот, я смотрел, как с ужасным грохотом и звоном огромное стекло дробится на остроугольные куски, и они гильотиной падают вниз, и взгляду открываются офисные столы, компьютеры и шокированный персонал турагентства.

– Привет, ребята! – радостно воскликнула "следовательша", размахивая руками, чем значительно продлила состояние оцепенения у персонала, затем повернулась ко мне и озорным тоном воскликнула: – А вот теперь поехали!