— Ты сразился с ней… И почти победил. Но потом вдруг переродился, и проклятой ведьме удалось сбежать. Я пыталась ее догнать… Но она натравила на меня этих фей, — Нанэт дернулась, ее губы задрожали, и она спрятала лицо руками, — прости меня, любимый! Я тебя подвела, — чуть ли не проревела она.

Фейри покорежило. Он всегда терялся при виде женских слез.

— Нет, не волнуйся, — Хозяин подался к ней и осторожно обнял за плечи. Почему-то оттого у него засвербело в груди, будто он делал что-то неправильное. Но что неправильного может быть в объятии собственной невесты? — мы обязательно разберемся с этой ведьмой.

— Ее нужно убить, Хозяин! Понимаешь? Убить! — Нанэт резко подняла голову. Ее глаза были красными, но щеки, впрочем, сухими, — иначе она убьет меня, а тебя снова поработят! Нельзя этого допустить.

— Да… Да, ты права, — фейри решительно кивнул. Если дела обстояли именно так… Пришло время сражаться. Терпеть и оставаться в стороне он не собирался.

— Я помогу тебе, — она повисла у него на шее и шепнула на ухо, — я помогу тебе ее найти.

— Нанэт… — Хозяин смутился, что спрашивает это… Хотя, если он не помнил даже свою невесту — ничего удивительного, что не помнил и врага, — я не помню… Я не помню, как эта ведьма выглядит. И… Как ее зовут?

— Я помогу, — повторила она, отстраняясь, — покажу тебе ее. А имя… — она вдруг стала ужасно серьезной, напряженной. Заглянув ему прямо в глаза, Нанэт сказала так резко и холодно, что Хозяин невольно поежился, — эту ведьму зовут Катрина.

Глава 21. Пора переходить на сторону добра

Почему так сильно трясутся руки?

«Заперт в темнице… Подумаешь! Бывал в передрягах и похуже», — прошептал сам себе Артур, вглядываясь в единственное окно в своей камере. Наступила ночь, и холодный воздух кусал кожу лица. Впрочем, рыцарь не отходил от окна, не кутался в одежду, не пытался согреться.

Болезненные прикосновения холода помогали ему чувствовать себя живым.

В тревожащей давящей тишине раздался скрип открывающейся двери. Затем — торопливые, но легкие шаги. Не похоже на тяжелую и вальяжную поступь стражников.

Артур заведомо напрягся, однако сердце при этом сжалось в надежде. Вдруг у него есть шанс? Вдруг его пришли спасать?

Хватит обманывать себя — положение ужасное, хуже некуда. И самостоятельно из него не выбраться.

Помощь очень бы пригодилась.

Цокот каблуков раздавался все ближе и ближе. Небеса… Идут действительно к нему, в самую последнюю темницу!

Сэр Догейн вздрогнул невольно, но тут же взял себя в руки, вскочил и прильнул всем телом к двери, чтобы выглянуть через проем в ней наружу.

Хоть бы… Хоть бы!..

Однако стоило ему заметить выглядывающие из-под капюшона пришедшего длинные черные волосы и крепко стиснутые губы, которые привычнее было видеть изогнутыми в хищной ухмылке, сердце потяжелело, злоба запульсировала в груди.

Ария.

— Что? Пришла позлорадствовать? — огрызнулся Артур и тут же поймал себя на мысли: «С чего он вообще с ней разговаривает?!».

Гостья нервно оглянулась по сторонам, убеждаясь, что никого нет поблизости. Встала на цыпочки, чтобы дотянуться до проема в двери и, обхватив прутья руками, прошипела:

— Зачем ты это сделал? Что за безумие?! Тебе повезло от меня сбежать… Пользовался бы своим везением!

— Ох, прости. Я так безумно скучал по твоей милой мордашке, что не смог удержаться! — кажется, сарказм остался его последним оружием.

— Не ерничай. Ты хоть понимаешь, что тебя ждет?!

— Конечно, понимаю, милая моя! — рыкнул Артур, и этот звук оказался слишком громким. Его голос эхом отразился от стен, и говорившие одновременно замолкли, замерли, вслушались.

Вроде бы никто не заметил.

Ария тяжело вздохнула:

— Люди требуют суда, и мне придется его устроить. И мне придется тебя казнить. Ты умрешь, понимаешь?

— Мы все когда-нибудь умрем. Кто-то скоро, кто-то чуть позже…

— Вижу, ты решил податься в философы?

— А как тут не податься с таким собеседником? Ты сама пыталась меня убить, а сейчас вдруг такая забота! С такой дуалистичностью без философии не разберешься.

— Умные слова тебе не к лицу.

— А тебе не к лицу трон. Но все же ты на него заришься.

— Ты прекрасно знаешь, что дело не в троне! — вскрикнула Ария, и Артур, нахмурившись, замолк.

Уж больно легко он вывел ее из себя. Раньше ведьма куда ловчее парировала все его словесные выпады. Кажется, она на взводе.

Ария зажмурилась, потерла глаза, будто пробуждаясь от тяжелого сна, и пролепетала:

— Думаешь я сама ничего не понимаю? Я знаю, что далеко зашла… Но это уже сделано. Ничего не изменишь. Скажи… Ты бы… Ты бы не сделал ради Катрины все возможное и невозможное?

— Да! Сделал бы! И сделал. Ради нее я перешел дорогу не той ведьме, — Ария ухмыльнулась как-то болезненно. Арутр, не размягчившись от ее улыбки, продолжил с надрывом, — но все что я делал ради сестры… Я делал, зная, что она жива. Веря, что она жива. Ты же делаешь это ради той, кого давно уже похоронила.