Читаем Поцелуй василиска полностью

Боль, какой она никогда не испытывала, пронзила ее. Это было хуже, чем когда ее таз сломался во время ритуала. Агония была всем, что она могла чувствовать, завладевая разумом и приводя тело в состояние шока. Тэмми знала, что у укуса была цель: ослабить ту часть ее, из которой она черпала силу. Яд Бастиана не повредил бы ее стороне василиска, но ее человеческой стороне — да. Это было полной противоположностью той проблеме, которую она только что решила, превратившись.

Все впустую, — рассеянно подумала она.

Тэмми попыталась сопротивляться. Но ее силы были на исходе — она не могла освободиться от хватки Бастиана, не говоря уже о том, чтобы исцелить плечо. Его принуждение становилась сильнее, взывая к подчинению. Источник силы, из которого она черпала, слабел. Она слабела.

Тэмми закричала, когда её ноги оторвались от сцены. Звёзды вспыхнули перед глазами, затмевая зрение, пока Бастиан поднимал её в воздух. Вся тяжесть её тела пришлась на рану, и боль ударила с безжалостной, сокрушительной силой.

Тэмми!

Голос Каспена едва слышался. Сознание ускользало. Бастиан терзал ее, разрывая на части с чудовищным ликованием. Ее разум оцепенел; она больше не могла сопротивляться его напору.

Затем, без предупреждения, он отпустил ее.

Она упала с такой скоростью, что ей показалось, что ее коленные чашечки сломаются при соприкосновении со сценой. Она услышала Каспена позади себя, узнала его рев и запах дыма, когда он атаковал. Бастиан яростно отбивался, подражая сыну собственным ревом, нанося удар за ударом в битве на сцене. Но в конце концов Каспен вовремя укусил короля в лицо. Бастиан взвыл от боли, рухнув корчащейся грудой чешуи.

Он снова менялся, переходя в свою человеческую форму по мере того, как слабел. Когда чешуя превратилась в кожу, Тэмми почувствовала, как напряжение его гребня отступило, а вместе с ним и последний барьер между ней и непреодолимой болью в плече.

Как только Король Змей снова стал похож на человека, Каспен склонил голову. Тэмми наблюдала, как изо рта показались его великолепные клыки, впиваясь в бледную, обнаженную шею Бастиана.

Бастиан издал мучительный крик. Звук был таким ужасным, что, наконец, разрушил оцепенение Тэмми, яростно вернув ее в настоящее.

Каспен!

Он не ответил. Он никак не мог расслышать ее из-за криков Бастиана.

Каспен…

Она попыталась снова, вздрогнув от ужаса, происходящего перед ней.

Остановись.

Но Каспен не остановился.

Его клыки вонзились в тело Бастиана ещё глубже, разрывая кожу и забрызгивая всё вокруг кровью. Рёбра Бастиана хрустнули с глухим треском, когда Каспен раздвинул их, прокладывая себе путь к грудной клетке. Его рот раскрылся шире, а клыки блестели от крови. Тэмми увидела, как его горло вздулось — и он сглотнул. Её желудок скрутило от ужаса, когда она поняла, что происходит.

Каспен не убивал Бастиана быстро — это было бы милосердием, а он не собирался быть милосердным. Его отец останется живым, пока он поедает его заживо. Тэмми поняла: это была расплата. Справедливость. Ровно то, что сам Бастиан только что сделал с ней.

Тэмми не могла спасти Бастиана. Она все равно не хотела. Но ей очень хотелось спасти Каспена от него самого. Это было ужасно — убить собственного отца. Еще ужаснее было сделать это таким жестоким способом. Но она ничего не могла поделать. Ее голова была затуманена дымом; вся правая сторона тела онемела. Большая часть ее была залита кровью, и она знала, что не вся кровь — ее.

Наконец, Тэмми отключилась.

Когда она пришла в себя, то не знала, сколько прошло времени. Но Каспен снова был рядом с ней в своем человеческом обличье.

Тэмми.

Она чувствовала запах его ярости.

Тэмми знала, что никогда не выкинет из головы образ Каспена — склонившегося над Бастианом, поедающего куски плоти с его груди. Она будет видеть это в своих кошмарах.

Тэмми?

Каспен осторожно коснулся рукой ее щеки.

Он был пропитан кровью и ядом, кусочки органов Бастиана медленно сползали по его торсу влажными студенистыми струйками. Запах был невыносимым. Она снова собиралась упасть в обморок.

— Я… — начала было Тэмми.

Но жгучая боль оборвала ее слова. Все обрушилось на нее внезапно, искалеченные части ее тела закричали в унисон. Она потянулась к своей силе, но ее почти не было.

Каспен. Я не могу исцелить себя.

Руки Каспена обхватили ее, пытаясь поднять на ноги.

Старайся усерднее, Тэмми.

Тэмми не могла ответить. Боль в ее теле усиливалась. Она была в агонии, когда сокрушительная волна захлестнула ее.

Борись с этим, Тэмми. Ты должна бороться с этим.

Тэмми попыталась. Она использовала свою силу, выставив щит против боли. Но ее тело было сломлено; обе части ее были ослаблены. Никто не мог выдержать того, через что она только что прошла.

Я не исцеляюсь, Каспен.