Читаем Поцелуй Валькирии. Школьные годы Кэтрин Реддл (СИ) полностью

- Кэт! – Гарри сжал мою руку своей. – Нам надо уходить, бежим, - это было вовремя. Мы бежали к Кубку, а в то место, где мы только что стояли, ударило несколько Авад… Наконец Кубок, лежавший у тела Седрика, оказался почти рядом. В нас активно бросались смертоносными и пыточными заклятиями. Могильные памятники падали едва ли не на голову, мы с Гарри пытались хоть как-то отбиться, а Беллатриса целилась все точнее. Уже в меня. Очередное заклятье сбило Гарри с ног, а так как мы взялись за руки, я тоже упала, это нас и спасло. Над нами сантиметрах в тридцати пролетел луч смертоносной магии…

- Акцио Кубок! – шепнула я. Его поймал Гарри, стиснул в руке и мы перенеслись. Вслед нам еще полетел Круциатус, но не достал. Я крикнула в последний момент «Баильядос», судя по взвизгу, в кого-то попала… Уже в лабиринте меня начало трясти. Гарри вел меня, а я хотела укутаться в плед, сесть у камина и сидеть. Тело помнило жуткую боль, в глазах стояли слезы. За что нам все это? Что такого мы сделали этой женщине четырнадцать лет назад, что она отняла у нас родителей и жаждала отнять у нас жизни. Что?!

Думать о хорошем. Я и думала – о поцелуях Северуса, его нежных как шелк прикосновениях, о наших с ним вечерах. Ничего приятнее жизни с ним словно и не было, а Северус в реальности успокаивал меня, обнимал, пока мы слушали Крауча-младшего… А потом он ушел к Беллатрисе. Я осталась в кабинете директора, я не могла думать ни о чем, кроме его возвращения. Прошло часа три, он показался в дверях. Я обняла его за шею, прижалась щекой к небритой щеке и осталась стоять так.

- Ну как, мальчик мой? – поинтересовался Дамблдор.

- Поверила. Я снова ее шпион и вернейший слуга. Солнышко, милая, любимая, не плачь, - я не сдержала слез. Я боялась потерять его… Еще и его, после того, как Лестрейндж отняла у меня мать и лучшего друга…

- Вдруг она тебя раскусит, - всхлипнула я.

- Не раскусит. Я крепкий орешек! – он зарылся носом в мои волосы, Дамблдор тактично отвернулся. А в дверях раздался грохот. Я подняла глаза, Северус обернулся. В двери стоял, взявшись за косяк, Малфой-младший, в его глазах были разочарование, рухнувшая надежда, боль, а мне хотелось вцепиться ему в лицо. Почему? Потому что при нем я вспомнила «Круциатус» Люциуса и мне снова стало плохо…

- Там… родители… Диггори. Кэт, ты уже куда… лучше… выглядишь. Но это и понятно, - выдавил из себя он. – Я не скажу ей. – Не оборачиваясь, мальчишка вышел из комнаты. Я недоуменно смотрела ему вслед.

«Он что, влюбился в меня? А иначе почему ему так больно было сейчас? Но он же еще маленький! Или… уже нет?»

Снейп

- А я уже боялась, что ты не придешь, Северус, - встретил меня холодный женский голос. От окна на меня смотрела Беллатриса Лестрейндж.

- Я просто не мог раньше, не хотел терять доверие старика Дамблдора, моя Госпожа, - внутри мне хотелось ее убить на месте. А внешне я снова играл свою роль…

- Я не сомневаюсь. Но тебя не было слишком уж долго, мне это не нравится! Я начинаю сомневаться, а сомнения это плохо, - очень плохо, такая и убить может быстро, от сомнений. - Ведь меня не было почти восемь лет, ты мог отвыкнуть меня слушаться, не правда ли?

- Я предан вам всецело, моя Госпожа, но моя прямая миссия – следить за Дамблдором, находясь вблизи от него. И я это делаю. А как я мог бы уйти без повода?

- Разумно. Ты всегда разумен и логичен, Северус. Один из моих лучших соратников, - ага, разбежался, лечу захватывать для тебя мир… - Но прости, я должна проверить твою правдивость. Все уже прошли через это. Твой черед, - секунду спустя я вспомнил, что значит служить Беллатрисе. Круциатус и адская боль. Плевать, меня ждут и я вернусь, Белла не сможет увидеть, о чем я думаю, а я думал о своем детстве – плохие воспоминания помогали терпеть нынешнюю физическую боль. Я знал, что меня ждет Кэт. И что я должен вернуться к ней. Белла надеется, что я от боли признаюсь, что не служу ей? Стиснув зубы, я терпел «проверку», она длилась не слишком и долго и вот меня отпустила боль…

Я давно уже не понимал, почему мы служили ей так преданно. А ведь очень многие за ее редкие похвалы готовы убить целые селения маглов, довести до безумия или убить нечистокровных волшебников. Хотя если так, ты чудом вырвался из этого количества, Северус-Полукровка. Беллатриса позволила мне отдышаться и заговорила вновь:

- Мне очень жаль, Северус, но так было нужно. Не слишком больно? – она посмотрела мне в глаза, я с готовностью подсунул воспоминания о том, как тяжело мне было врать Дамблдору и ждать ее целых восемь лет. Беллатриса расслабилась и довольно улыбнулась: - Ты ждал меня. Что ж, я знала это! Когда Барти говорил мне, что ты лжец и друг Дамблдора, я не поверила ему. Ты же не врешь мне, ты никогда мне не лгал, - ага. Я не лгу. Я умалчиваю, а это разные вещи.