Читаем Поцелуй шелки полностью

Я закрываю глаза и проигрываю тот момент, когда Дориан оттолкнулся от двери и начал неуклюже снимать обувь. Именно тогда я попыталась выскользнуть, чтобы вернуться в свою комнату, но мои ноги, все еще слабые после посещения Двенадцатого королевства, подкосились. Я опустилась на пол и закрыла глаза, чтобы перевести дыхание, а когда в следующий раз осмелилась их открыть, обнаружила перед собой стоящего с протянутой рукой Дориана.

Помню, как он помог мне встать, но потом настала его очередь потерять равновесие. У меня закружилась голова, и следующее, что я помню, – мы свалились на его кровать. Смеясь, как будто это не было самой неуместной вещью в мире, Дориан отодвинулся и подтянулся к изголовью.

Тогда я заставила себя выпрямиться, но моя голова все еще продолжала кружиться.

– Ты можешь ненадолго прилечь, – прошептал Дориан.

– Это не… – Мой язык был слишком тяжелым, чтобы говорить. Я попробовала еще раз. – Это вряд ли можно назвать целомудренным или уместным.

– К черту целомудренность и уместность, – сказал он, смеясь. Я помню, как тоже рассмеялась, впервые услышав от него ругательство. Что подумало бы братство о таких выражениях? Затем Дориан похлопал по кровати и отодвинулся в дальний конец. – Давай же. Так тебе станет лучше.

– Это я должна была убедиться, что тебе стало лучше, – возразила я, но не смогла найти в себе сил, чтобы продолжить спорить. Перспектива лечь и избавиться от головокружения была слишком заманчивой.

Именно тогда я устроилась на кровати рядом с Дорианом. Нас разделяло всего несколько дюймов. После этого я мало что помню. Может быть, мы просто молчали.

Но я помню последние слова, которые он мне сказал.

Его голос был едва громче шепота, и каждое слово вырывалось медленно, с усилием:

– Если бы мы были в моем университете, а это была бы моя комната в общежитии. Если бы я не был братом Святого Лазаро, а ты не была бы принцессой…

– Что тогда? – Я помню, как задавала этот вопрос с тяжестью в теле, убаюканная вибрациями его глубокого голоса.

– Тогда я бы не оттолкнул тебя, когда ты попыталась меня поцеловать. Я бы притянул тебя ближе и позволил поцеловать меня прямо сейчас. Я бы позволил тебе большее. И сделал бы большее для тебя.

У меня перехватило дыхание, но я слишком устала, чтобы думать об этом.

– Что именно ты бы сделал?

Следующее слово – последнее слово – прозвучало как плеск мягкой волны о гостеприимный берег. Такое плавное и тихое, но в то же время скрывающее в себе невероятные глубины:

– Все.

Это последнее, что я помню. Это слово эхом отдается в моей голове. Жужжащий жар зарождается глубоко внутри меня, отдаваясь волнением внизу живота. Я знаю, что должна уйти, пока он не проснулся, но не уверена, что мои ноги снова не подогнутся. Я слишком потрясена, слишком одержима этим последним маленьким словом.

Дориан снова двигается, прижимаясь своими бедрами ближе к моим. Рукой он скользит к моему животу, под ткань блузки. Тогда я понимаю, что она не заправлена в юбку. Прошлой ночью, прежде чем последовать за Дорианом, я покинула свою комнату в такой спешке, что просто набросила блузку поверх сорочки, которая теперь является единственным препятствием, отделяющим его руку от моей плоти. Дориан медленными, тяжелыми, исходящими из глубин его сна движениями поднимается выше и выше, пока не добирается прямо до складки под одной из моих грудей. Там его рука замирает, и я чувствую, как его лицо оказывается прямо у моей шеи. Его губы так близко к моему уху, что, когда он издает усталый стон, этот звук посылает дрожь моего позвоночника до самых пальцев ног. Тепло, образовавшееся между моих бедер, обжигает, поэтому я крепко сжимаю их, игнорируя звук тяжелого дыхания Дориана на моей шее.

А потом оно останавливается.

Дориан застывает позади меня, рука под моей грудью напрягается.

Я проклинаю себя за то, что упустила шанс уйти раньше. Что со мной не так? Я должна была сбежать в тот момент, когда только открыла глаза и обнаружила, что нахожусь в незнакомом помещении. А теперь мне придется иметь дело с тем, что будет дальше.

Дориан выпрямляется и вскакивает с кровати. Я делаю то же самое, изображая шок, который вижу в его глазах.

– Почему, черт возьми, ты в моей постели? – спрашивает он. Его грудь тяжело вздымается.

В попытке защититься я поднимаю руки.

– Я не хотела оставаться.

Он несколько раз моргает, глядя на меня. Момент, когда к нему приходит осознание, принося с собой воспоминания о прошлой ночи, становится очевидным, потому что именно тогда он опускает голову и потирает переносицу. Его щеки пылают.

– Какого черта, искусительница? – бормочет Дориан.

Воспользовавшись выпавшим шансом, я отступаю к двери.

– Я сейчас же уйду.

Он поднимает голову и пронзает меня свирепым взглядом.

– Что ты задумала? – Его взгляд становится острым, а в тоне слышится подозрение. – Неужели ты… все это подстроила? Так ты решила выиграть конкурс? Обманом заставив меня запятнать твою добродетель, чтобы я по долгу чести был обязан на тебе жениться?

– Ты не запятнал мою добродетель.

– Тогда осквернил твою репутацию.