Читаем Поцелуй шелки полностью

Не-Мартин улыбается так непривычно, что у меня к горлу подступает желчь.

– Лови, – говорит он глубоким, но не совсем мужским голосом и подбрасывает мой гребень в воздух. Я рефлекторно стараюсь его поймать, и в этот момент Мартин хватает меня за предплечье. Он вытаскивает вторую руку из-за спины, обнажая маленькую серебряную шестиугольную пудреницу. Щелчком большого пальца он открывает ее, заливая мою комнату ярким светом.

Я пытаюсь вырваться, но чувствую, как в мою кожу впиваются когти. Свет от пудреницы становится ослепительно ярким, так что я вынуждена зажмуриться. Мое сердце колотится о ребра, когда странное жужжание начинает гудеть вокруг меня, надо мной, внутри меня. На мгновение я боюсь, что это разорвет мое тело надвое.

Затем все прекращается.

Свечение тускнеет.

Я моргаю несколько раз, пока мои глаза привыкают к темноте. Первое, что я вижу, – на месте Мартина стоит женщина-фейри с переливающейся серебристо-коричневой полосатой чешуей, длинными черными когтями и коротко остриженными каштановыми волосами. Она на несколько дюймов выше меня, но выглядит где-то на год моложе. Хотя, по правде, может быть старше на несколько столетий, потому что ее заостренные уши говорят о том, что она настоящая фейри. У нее бледные глаза с зигзагообразным зрачком, как у каракатицы. Если не считать моей тюленьей шкуры, которая так и осталась на плечах женщины, незнакомка полностью раздета. Пронзая ее свирепым взглядом, я пытаюсь избавиться от ее хватки. На этот раз она отпускает меня и скрещивает руки на груди.

Готовая бежать, я бросаю взгляд туда, где должна быть входная дверь, но обнаруживаю, что мы больше не в моей комнате. Вместо этого мы стоим посреди тусклого коридора, полностью состоящего из плотно сплетенных кораллов. Шары теплого света парят над похожими на бра коралловыми выступами. Я перевожу взгляд с одного конца коридора на другой. Кажется, он тянется бесконечно, но с другой стороны…

К нам приближается темная фигура. Когда я отступаю назад, женщина-фейри снова хватает меня за руки.

– Отпусти меня, – говорю я, но это бесполезно. Она хоть и выглядит примерно на мой возраст, все же намного сильнее, особенно с этими острыми когтями, пронзающими мою плоть.

Фигура приближается к одному из шаров света, который освещает женскую фигуру с бледной кожей и длинными серебристыми волосами, ниспадающими на обнаженный торс. На ее талии висит сплетенный из морских водорослей пояс, на котором закреплены различные сумки и ножи. Ниже плоть женщины, покрытая черной чешуей, переходит в длинный, волочащийся за ней змеиный хвост. Верхняя часть тела женщины напоминает благую форму, но вместо того, чтобы ходить, как люди, она извилисто скользит из стороны в сторону. Она останавливается передо мной и улыбается кроваво-красными губами, обнажая острые зубы. Ее внешность так же прекрасна, как и ужасающа. Я никогда раньше не встречалась с ней лично, но точно знаю, кто передо мной. С тех пор как отец впервые поделился со мной рассказами о том, насколько она устрашающа, я слышала более чем достаточно, чтобы у моих кошмаров появилась определенная форма.

– Королева Нимуэ, – произношу я сквозь стиснутые зубы.

– Моя дорогая Мэйзи, – говорит она с тоскливой теплотой. – Надеялась, ты будешь называть меня мамой.

Несколько мгновений я не могу сделать ничего другого, кроме как смотреть на женщину, которая родила меня. Монстр, с которым я никогда не хотела встречаться и который, очевидно, чувствовал то же самое по отношению ко мне. Сотни гневных реплик проносятся у меня в голове. И мне требуется вся сила воли, чтобы оставаться хладнокровной. Одна моя рука все еще находится в крепкой хватке похитившей меня фейри, а другую я прикладываю к талии в попытке изобразить замешательство. Наконец, я обретаю дар речи и, заставляя голос звучать ровно, как морское стекло, говорю:

– Может, ты и соблазнила моего отца, и я вышла из твоих недр, но ты мне не мать.

Она поднимает подбородок и хихикает.

– Ты больше похожа на меня, чем думаешь, дорогая Мэйзи.

Я хлопаю ресницами.

– Так вот почему я пряталась от тебя целый год?

Морская ведьма подползает ближе.

– Просто посмотри на себя. Идеальное сочетание меня и Ронана.

Я ощетиниваюсь при упоминании имени отца, слетевшего так небрежно с ее уст. Учитывая, что они были противниками всю их жизнь, кратковременный роман стал не чем иным, как ошибкой страстей. Она не имеет права называть его Ронаном, словно они старые друзья. Он, ни больше ни меньше, правитель Морского королевства. Спокойный, осторожный благой король, пытающийся умерить жестокое правление неблагой королевы.