Читаем Поцелуй победителя полностью

Он как-то отстраненно гадал, что означает её выражение лица: смесь муки и облегчения. Какое-то мгновение её руки были совершенно неподвижны, а потом немедленно засуетились: поднесли фляжку воды к его губам, попытались подползти под его тело и приподнять. Слишком тяжело.

— Мне жаль, — сказала она. — Арин, ты должен подняться.

— Не думаю, что смогу.

— Сможешь. Только до Джавелина. Ну же. — Она дёрнула его за плечи, предплечья. У него не хватило смелости, чтобы попросить остановиться, но голова раскалывалась от такой боли, что любой толчок причинял ещё большую. Он попытался сосредоточиться и увидел, что Джавелин стоял неподалеку, увидел волнообразные движения солдат и металла. Ему стало страшно. Этот маленький мирок, приютивший его и Кестрел, не мог продлиться долго. Удивительно, что они остались незамеченными, что никто еще не занёс свой меч, чтобы перерезать им шеи, пока она сидела на коленях рядом с ним, тащила его, умоляла.

— Уходи, — сказал он.

Она отшатнулась.

— Нет.

— Всё в порядке. — Он попытался коснуться её щеки, но в глазах двоилось, поэтому рука промахнулась. Арин провел по носу и губам девушки. — Я не против.

— Даже не произноси этого.

— Уезжай скорее, как можно дальше.

— Даже не проси. Ты так со мной не поступишь. Ты меня не оставишь. Ни за что.

Но это другое, попытался было сказать он, но потом потерял мысль, что именно он хотел объяснить, что это… её… что? печаль? неожиданно стала дорога его сердцу. Как же тяжело было выдавливать из себя слова. Арин осознал, что его рука безвольно упала.

На лице Кестрел обосновалось выражение, которое он не мог прочесть.

— Вставай, — сказала она сквозь зубы.

— Прошу, уходи.

Кестрел подцепила его за край кожаной кирасы и ухватилась покрепче.

— Уже бегу, аж пыль столбом.

И на этот раз Арин узнал это выражение лица. Оно отражало решимость. Он прикрыл глаза, чтобы не видеть. «Ты мне ничего не должна, — хотел сказать он, — ты не лишишься чести, если оставишь меня здесь». Арин задумался, может, она решила, что само её существование должно стать обетом.

На что он бы спросил: «Скажи, почему ты не можешь уйти?» Возможно, если бы он мыслил яснее, то знал бы это, и ему не нужно было бы спрашивать. Но сейчас он видел только её решимость и опасность этой решимости.

Вот так его бог представляет себе милость: чтобы она умерла вместе с ним здесь, на пляже?

Это было невыносимо.

Сквозь стук в голове, он обнаружил другую боль. Пульсирующую где-то ниже. У него в боку. В районе рёбер. Кинжал. Арин вытащил его. Кестрел возмущенно вскрикнула. Его бок стал неприятно липким. Он воткнул кинжал в песок и обхватил девушку за плечи другой рукой. Голова раскалывалась от боли. Арин вытолкнул себя вверх, опираясь на кинжал.

Он попытался дистанцироваться от того, что делал, от спазма, что мучил тело, когда его вновь замутило. Он на коленях, небеса темны… дождь? Плечо Кестрел, совсем хрупкое под его рукой. Разумеется, ей никак не под силу вынести его вес, и все же у неё получалось. Она потянулась вверх, чтобы поставить его на ноги. Малейшее движение причиняло боль, и ему было страшно представить, как он возьмется за уздечку Джавелина и поедет, но деваться было некуда.

Но Арин справился, и Кестрел была с ним. А спустя какое-то время ему и самому было уже непонятно, то ли небо и правда разразилось дождём и оттого потемнело, то ли это его рассудок шалил. Всё было чёрным и влажным. Пока конь двигался, сквозь боль продиралась тишина. Это ощущение одурманивало его, как шлейф аромата от духов. Казалось, будто он слышал позвякивание стеклянной пробки о крошечный флакончик. А вот и высвободился аромат. Откуда взялся запах цветов, которых там не было?

Арин начал осознавать, что ему тяжело удержать мысли. Они исчезали в дыму. Это не имело значения. Он отпустил их. Дым, духи, дождь. Приятные, эфемерные. Возможно, сродни тому, что когда-то заставило Кестрел поклясться, что она его не оставит.

Он не знал наверняка, что же заставило её так поступить. Но это было нечто важное. Настоящее.

И он не откажется от этого. Он будет держаться за это и помнить.

Арин увидел руки Кестрел на уздечке. Он почувствовал, как его тело ослабло. Топот копыт отдавался ударами в висках.

* * *

Чей-то… глубокий голос разразился проклятиями.

— Ты привязала его к себе?

— Он едва не упал, — услышал он, как ответила Кестрел.

Арин открыл глаза. Рошар развязывал веревку, что связывала его с Кестрел, взгляд принца был прикован к узлам. Это было так не похоже на Рошара — ещё ни разу не было такого, чтобы он старался не смотреть на Арина.

— Глупость какая, — проворчал принц, — а тебе не пришло на ум, что если он начнет падать, то тяжесть его тела утянет и тебя за собой?

Она не ответила. Ну конечно, ей пришло это в голову. Арин мог сказать это по её молчанию.

Рука Рошара обхватила Арина за пояс.

— Иди сюда, — сказал он. Арину помогли соскользнуть с лошади и не упасть.

— Ты залил меня кровью, — пожаловался Рошар.