— Даже не представляешь, насколько. — усмехнулся Мирон.

— А если не приедет?

— А нужен ли тогда тебе такой мужчина? — нахмурившись спросил Мирон, — Не приедет, делай выводы и принимай решение.

— И ты готов потерять на это три дня? — недоверчиво уточнила я.

— Почему потерять, — подмигнул Мирон, — Будем тебя лечить и смотреть много фильмов. Я еще и дела успею поделать, пока ты будешь отдыхать.

«Отдыхать» меня потянуло очень скоро, так как предсказуемо опять поднялась температура, и Мирон, напоив меня лекарством, уложил на диван и укутал пледом.

Сам расположился рядом в кресле с ноутбуком, и начал просматривать какие-то документы и таблицы. Совсем скоро я начала погружаться в сон и даже не смогла пошевелиться, когда почувствовала, как Мирон проверяет температуру, приложив прохладную ладонь к моему лбу.

Проснувшись через пару часов, обнаружила Мирона на том же месте, сосредоточенно читающего что-то на ноутбуке. Разглядывая исподтишка, засмотрелась на его красивое лицо, накачанные плечи, увитые венами руки, и невольно вспомнив его крепкие объятия прошлой ночью, покраснела от собственных мыслей.

Будто почувствовав мой взгляд, Мирон посмотрел на меня и улыбнулся.

— Как ты? — поинтересовался вполголоса.

— Еще не поняла, — отозвалась охрипшим голосом, — Вроде не так плохо.

— Судя по румянцу, у тебя снова температура, — сказал он обеспокоенно.

— Не думаю, — смутилась я еще больше, — Просто спала слишком укутанной.

— Время перекусить, — предложил Мирон, — А потом будем смотреть фильм.

Обедали мы прямо в комнате, поглощая доставленную из ресторана еду, потом Мирон включил первый попавшийся фильм, и устроившись на диване, притянул меня ближе прямо в коконе из одеяла.

Не помню даже, когда последний раз мне было так комфортно и спокойно вот так сидеть с кем-то рядом, обсуждать сюжет и героев фильма и смеяться над комичными ситуациями.

Через какое-то время Мирон лег и утянул меня под бок, приобняв за плечи. Не спрашивая, распустил мой нелепый пучок и стал перебирать пряди волос и массировать голову.

Чуть не замурлыкала от удовольствия, даже возмущаться расхотелось на его самоуправство. Примостила голову ему на грудь, и вскоре не заметила, как уснула.

ГЛАВА 17

МИРОН

Три дня идиллии — так бы я описал время, проведенное в квартире Софии, не считая ее болезни, конечно же.

Когда заявился без приглашения, поначалу боялся, что она меня выставит, но ее вареное состояние сыграло мне на руку. Беспомощная и слабая, она безропотно и с благодарностью принимала мою заботу.

После первой совместной ночи еще больше расслабился и, можно сказать обнаглел, хозяйничая у нее в квартире и на кухне. Даже не сразу обратил внимание на такие мелочи, как маленькое пространство квартиры, неудобный диван и не очень удобно оборудованная кухня.

Мы существовали в этом маленьком мирке все три дня, как давно привыкшие к друг другу люди, комфортно и спокойно общаясь, вместе готовя и поглощая пищу, проводя время за просмотром давно знакомых фильмов, обсуждая друзей, работу и проект, разрабатываемый Софией для конкурса.

Вечером пятницы за просмотром фильма София уснула прямо на моей груди, пока я, обнимая, перебирал ее волосы. Осторожно выключил телевизор и почти мгновенно отключился сам с чувством полного умиротворения и, как бы это банально не звучало, счастья.

В субботу утром София чувствовала себя значительно лучше, и после завтрака мы занялись доработкой ее проекта, который оказался не просто интересным, но и оригинальным и функциональным. Предложил ей оформить авторство и внедрять в перечень услуг компании только после подписания двусторонне выгодного договора на использование ее идеи.

Она уже абсолютно спокойно воспринимала мои нечаянные касания, сама придвигалась мне под бок за работой или просмотром фильмов.

То и дело порывался рассказать ей про гей-спектакль, но вовремя себя одергивал. Воспринимай она меня просто как друга, возможно мы бы просто свели все в шутку. Но дружба — это не то, чего я добивался.

Но объяснить ей причину моего притворства я пока не мог. И не потому, что не был готов признаться в чувствах, а потому что чувствовал зарождение чего-то подобного с ее стороны, и просто боялся спугнуть это волшебство.

Когда занимался своими текущими делами, пока она отдыхала, то и дело ловил на себе ее взгляд, то любопытный, то ошеломленный. Порой моя малышка погружалась глубоко в свои мысли, краснея и прикусывая нижнюю губу. Все бы отдал в такие моменты, чтобы узнать, о чем она думает.

Чувствовал, что процесс сближения пошел, и мне все-таки удалось помочь ей побороть недоверие и страх, взращиваемые годами. Рано или поздно она мне доверит и довериться, но сломать этот хрупкий интерес было делом пары минут, а вот удастся ли восстановить его снова?.. Так рисковать я не мог.