Лэнсбери улыбнулся и понимающе кивнул:

– Так вот чем ты занималась в последние дни, когда как сумасшедшая стучала по клавиатуре ноутбука. Шелдон чуть с ума не сошел и прибежал жаловаться ко мне, ты знала об этом?

– Извини. Это не могло ждать.

– Все в порядке. Это классная идея. – Лэнсбери засветился и поцеловал меня в лоб.

– Я тоже так думаю, – восхищенно сказала Тия, и Эмма была с ней согласна.

– Нам предстоит много работы, но мы справимся. Вместе, – сказала я и почувствовала безумное облегчение.

Эмма сменила тему.

– Могу я спросить вас еще кое о чем, миссис Пэттон?

– Конечно, Эмма.

– Я не хочу вас обидеть, но почему вы отправили меня во Флоренцию, хотя до этого делали все, чтобы мы узнали как можно меньше о Литерсуме? Или… за этим стоял ваш муж?

Миссис Пэттон вздохнула и опустила плечи.

– Это не было частью его плана. Это задание выпало тебе, потому что у нас сейчас нехватка антимуз по всему миру.

– Понимаю.

– В любом случае то, что он натворил, будучи в бреду, ужасно. И то, что случилось с Бэтани, Оливером, Томом и твоим отцом, Малу. – У меня на глазах выступили слезы. Я подавила их.

– Спасибо. – Я положила руку ей на плечо, чтобы подчеркнуть искренность своих слов.

– Тем не менее у меня есть еще кое-что для вас. Том ведь попросил тебя не забывать о нем. Никто из нас не забудет его, и я позабочусь о том, чтобы о нем узнало еще больше людей.

Миссис Пэттон достала папку из темно-коричневой сумки и передала мне. Я с любопытством открыла ее. В правом углу была прикреплена фотография молодой девушки, внизу были написаны ее данные. Она была из Германии и училась на биологическом факультете в Марбурге.

– Что это? – спросила я, показав на документы.

– Задание на воплощение идеи.

– Что? Но я не могу этого сделать.

– Может быть, не поцелуем, – сказала миссис Пэттон. – Но эта девушка находится в поиске историй, которые она могла бы рассказать. Ей нравится вдохновляться людьми, и, возможно, ты могла бы рассказать ей свою историю, если ваши пути пересекутся. Я более чем уверена, что у тебя получится.

В животе появилась дрожь.

– А как называется история, которую она должна рассказать?

Миссис Пэттон указала на документы. В самом низу стояло название, которое впоследствии должна была носить история, если бы из нее родилась книга. Я от всего сердца засмеялась, слеза скатилась по щеке, и я повернула документы остальным, чтобы они тоже смогли увидеть название. Они улыбнулись.

– Я очень тронута, правда… Я так рада. Спасибо, миссис Пэттон, – сказала я. Руководитель управления кивнула.

История называлась «Литерсум 1 – Поцелуй музы».

Лэнсбери сжал мою руку.

– Ты же знаешь, что я поеду с тобой, не так ли? У немцев очень своеобразный юмор. Я боюсь, что ты можешь быть неосторожна в высказываниях. А я был и остаюсь единственным, кто смог бы арестовать тебя.

– Я и не ожидала чего-то другого.

Он обнял меня и нежно поцеловал.

Лэнсбери не знал, но и его поцелуи были магическими. Они были со вкусом безопасности, верности и наличием будущего для двоих. Они были со вкусом всего того, о чем только могла мечтать воровка.

КОНЕЦ

Благодарности

Это странное чувство – писать благодарности к одной книге второй раз. Примерно три года назад я уже написала несколько заключительных слов под историей Малу, не осознавая того, куда нам с ней предстояло отправится. С одной стороны, эти три года пролетели незаметно, с другой стороны, за это время столько всего произошло, что я даже поверить не могу, что прошло всего три года.

Малу, Шелдон и Лэнсбери сопровождали меня и в радости, и в горе, вспоминая об этой истории, я всегда улыбалась. Несмотря на то что я люблю каждую свою книгу, «Поцелуй музы» – это что-то совершенно особенное. (Но не рассказывайте об этом другим…) Если бы меня кто-нибудь спросил, какую свою книгу я могла бы посоветовать, я назвала бы эту. Как тогда, так и сейчас. Я до сих пор не знаю почему…

Возможно, потому что идея этой книги появилась в переломный момент, который оставил глубокий отпечаток на дальнейшей жизни. (О чем в тот момент я не подозревала…) Или потому, что написание этой книги доставило огромное удовольствие. Что бы ни являлось причиной, история Малу всегда будет занимать особое место в моем сердце. (Еще раз спасибо за то, что ты подарила мне эту идею тогда в автобусе, по дороге в университет, Малу).

Еще я безумно счастлива от того, что моей Малу дали шанс сразу два издательства. После того как три года книга просуществовала под названием «Воровка историй», я думала, что для Малу наступят более спокойные времена… но не тут-то было. Благодаря новому названию, новой обложке и издательству «Драхенмонд» мы смогли отправиться в очередное путешествие, которое не имело определенной цели. Сказать честно: когда я оглядываюсь на последние годы – промелькнувшие станции, я радуюсь всему, что происходит. Судьба сама знает, что нужно делать. Случайность, возможно, тоже, как мы с вами уже убедились.