Читаем Поцелуй куртизанки полностью

Мия постаралась устроиться поудобнее, чтобы можно было заснуть или хотя бы задремать. Она надеялась, что покачивание экипажа и тепло солнечного дня усыпят ее, но дорога изобиловала кочками и рытвинами, поэтому экипаж никак не мог двигаться равномерно.

И как она могла забыть, что как только Джанине не на что будет отвлечься, ее начнет укачивать? Нелюбовь ее горничной к путешествиям была еще одной из причин, по которым эта поездка могла оказаться далеко не из приятных.

— Джанина, если почувствуешь себя плохо, дай мне знать, — сказала Мия.

— О, со мной все будет хорошо.

Джанина замахала рукой, как будто раньше путешествия в экипаже не были для нее предвестием ада.

— Я удивляюсь, почему ты плохо переносишь поездки. У папы и у меня никогда не было неприятностей с этим, разве что когда мы на корабле попадали в шторм. А в тебе течет столько же его крови, сколько и во мне.

— Мия, прошу вас, не напоминайте мне о том плавании, когда я наконец прибыла в Англию. Очень хорошо, что вас со мной не было.

— А я так рада, что ты наконец решилась на этот переезд. В последний год мне тебя очень не хватало.

— И мне вас. Вы знаете, что я чихаю от кошек?

— Да.

— Думаю, я унаследовала это от матери, так же как и морскую болезнь.

Джанина принялась рыться в своей дорожной сумке.

— Ты унаследовала от матери не только это. У тебя красивая улыбка и нежные руки, — Она посмотрела на руки Джанины. — Что это? Думаешь, тебе можно это есть?

— О да!

Джанина достала из коробки какие-то конфеты, откусила кусочек, потом еще один.

— Это мне дал Ромеро. Их приготовила его мать. Он говорит, что они предназначены специально для того, чтобы успокоить нервного путешественника, но на вкус они как обычные лимонные конфеты. Кажется, присыпанные ореховой крошкой.

Она закрыла коробку, потом достала салфетку, намочила ее водой из бутылки, притороченной к стенке экипажа, и вытерла пальцы.

— Пахнут лимоном и медом.

— О, хотите одну? — спросила Джанина, как будто спохватившись.

— Нет, спасибо. Я на почтовой станции наелась лимонных пирожных.

Джанина убрала коробку в сумку, но прежде прижала ее к сердцу.

— Не хочешь прилечь отдохнуть?

— Мия, вы очень добры. Спасибо, нет. Если мы будем разговаривать, то я и не вспомню про тошноту. Так расскажите, лорд Уильям поедет за вами? Это было бы так романтично!

— Нет, он не поедет. Это я разорвала помолвку. Меня оскорбило его недоверие ко мне, поэтому я настояла на том, что мы должны расстаться.

— Мия, он думал, что ваш флирт с сыном герцога Хейла зашел слишком далеко. Cara, мы обе знаем, что так оно и было.

— В свете того, что произошло, думаю, ты права. — Мия закрыла глаза. — Никогда не забуду, какой был вид у Уильяма, когда он застал нас вместе. Право, Нина, мы всего лишь целовались. Ничего более.

— Он не мог поверить, что вы целуете кого-то другого, когда помолвлены с ним. С его стороны было не так уж странно обидеться.

— Но я всего лишь хотела заставить его немного поревновать. Кто знает, что бы произошло, если бы с Уильямом тогда не было лорда Дэвида.

— Думаете, это лорд Дэвид уговорил его отвергнуть вас?

— Нет-нет, ничего подобного. Но если бы ты видела, каким взглядом лорд Дэвид смотрел на лорда Артура… как будто он готов был вызвать его на дуэль, но потом вдруг вспомнил, что я не его невеста.

Лорд Дэвид тогда промолчал, но было ясно, что он о ней самого низкого мнения. В его присутствии она почувствовала себя последней потаскухой, хотя в действительности в тот вечер она всего лишь хотела удостовериться, что Уильям любит ее со страстью, которая продлится вечно.

— Я всего лишь хотела заставить его немного поревновать, — повторила Мия. — Всего чуть-чуть. Чтобы он перестал обращаться со мной как с одним из своих бесшабашных приятелей, а обращался бы как с будущей женой.

— Но виконт танцевал с вами, сопровождал на обед и в любой магазин, какой вы желали посетить. Он играл с вами в карты, отвез вас в Эстли и заявлял, что вы самая талантливая наездница.

Джанина могла бы еще добавить: «Только вам этого недостаточно».

— Я хотела, чтобы он поцеловал меня как-нибудь иначе, а не просто прижав губы к моим губам. — Джанина была влюблена, поэтому она должна была ее понять. — Я хотела, чтобы он показал мне, что страсть — такая же часть его самого, как итальянская кровь — часть меня. Мне только это и было нужно, чтобы удостовериться, что я нашла свое место в жизни.

Мия закусила губу. Уильям ее не любил. Недостаточно любил. И именно в этом теперь обвинял ее. Не то чтобы напрямую обвинил, но мягко намекнул. Так мягко, что она схватила книгу и швырнула в него, чтобы он хоть что-нибудь сделал. А он только улыбался с таким видом, как будто его сердце больше не могло вынести боли. Мии, хотелось, чтобы Уильям схватил ее в объятия и показал свою страсть. А вместо этого он предложил ей разорвать опрометчиво заключенную помолвку. Ей пришлось сделать вид, будто она хочет этого еще сильнее, чем он, а что еще оставалось делать?

— Ромеро думает, что лорд Уильям поедет за вами и будет умолять вас принять его обратно…