Читаем Поцелуй, чтобы вспомнить полностью

Селяне вдруг прекратили разговоры. Колокола смолкли. Ангелы перестали петь. Само время, кажется, замедлило свой бег, когда Лаура обернулась. Пыль рассеялась как раз настолько, чтобы можно было разглядеть мужчину, который лежал на церковном крыльце, как сломанная кукла-марионетка.

— Николас? — прошептала Лаура.

Она упала около него на колени. Если не обращать внимания на струйку крови, стекающую из неглубокого пореза у него на лбу, казалось, что он просто спит. Лаура моргнула, убеждаясь, что таинственный предмет, валяющийся рядом с ним, на самом деле чье-то оторванное крыло. Она посмотрела в небо, впервые осознав, что произошло.

Когда статуя ангела начала падать с парапета, Николас оттолкнул ее в сторону и принял на себя главный удар.

Селяне стали медленно подниматься к ней на ступеньки, а Лаура просунула дрожащую руку внутрь жилета Николаса. Его сердце под ее ладонью билось так же сильно и живо, как и в тот день, когда она нашла его в лесу.

Ее затопило облегчение и радость, когда его веки дрогнули и открылись. Но потрясенное выражение глаз заставило ее ужаснуться. Если удар по голове отнял у него память, не может ли другой удар ее восстановить?

Схватив Николаса за отвороты пиджака, она осторожно встряхнула его.

— Ты помнишь меня, Никки? Ты знаешь, кто я?

Она прикусила губу, пока он старался сфокусировать взгляд на ее лице. Она чувствовала, как селяне рядом с ней задержали дыхание.

— Конечно, я знаю, кто ты, — Он убрал бутон, запутавшийся у нее в волосах, на его щеке стала отчетливо видна ямочка. — Ты — моя жена.

Смеясь сквозь слезы, Лаура бросилась ему в объятия под одобрительные возгласы селян. С ее помощью и под крики "ура" Николас поднялся на ноги.

Лаура обхватила его за талию и обняла так сильно, словно хотела никогда больше не отпускать.

— Ты меня перепугал, как никогда в жизни! Я решила, что ты погиб.

— Не глупи, малышка. Человек, который может увернуться от пушечного ядра, не позволит какой-то статуе попасть ему по голове. — Он потер висок и вздрогнул, задев пальцами порез. — Я нырнул в дверной проем, но крыло, должно быть, задело меня по касательной. — Он бросил обеспокоенный взгляд на пустой парапет. — Как ты думаешь, от чего он мог упасть? Могло это произойти из-за колоколов?

Лаура не успела ответить, поскольку волна желающих помочь снесла их вниз по ступенькам и дальше во двор церкви. Тули Грантхем с такой силой хлопнул Николаса по спине, что он чуть не упал, а Том Дилмор подмигнул Лауре и сказал:

— Хорошо, что ты во время очухался, приятель. А то я уже приготовился выражать твоей вдовушке соболезнования.

Остальные отвергнутые женихи Лауры тоже последовали за ними и стали наперебой хвалить Николаса за храбрость и быструю реакцию. Они были так поглощены этим, что даже не заметили роскошного черного экипажа, который остановился около ворот церкви.

Вдова Уитерспун пихнула в бок Лауру своим острым локтем.

— С дороги, девушки! У вас уже был шанс поцеловать новобрачного, теперь моя очередь.

Лауре ничего не оставалось, как отступить в сторону и позволить кудахчущей вдове прижать морщинистые губы к щеке Николаса. Она смеялась над тем, как он добродушно передернулся, когда заметила экипаж. Облегчение от того, что ее муж жив, по-прежнему волновало ее больше, чем небольшое любопытство, когда лакей в золотой ливрее спрыгнул со своих козел и открыл дверцу с нарисованным на ней замысловатым гербом.

Ее глаза широко распахнулись, когда из темного внутри экипажа выпрыгнули два чудовищных с виду создания. Для собак они были слишком большими. Должно быть, они были волками.

— Мама, смотри! — закричал какой-то ребенок. — Смотри, там медведи!

Элис Богворт издала пронзительный вопль, и селяне стали разбегаться в разные стороны, поскольку животные большими скачками понеслись по траве прямо к церковному крыльцу. Лаура застыла от ужаса, не в состоянии ни убежать, ни закричать. Но животные пронеслись мимо нее, и в едином прыжке на грудь Николасу опрокинули его на спину, поставив ему на грудь свои огромные лапы.

Лаура испугалась, что они сейчас разорвут ему горло, но те вместо этого стали лизать его в лицо длинными розовыми языками. Николас несколько мгновений ошеломленно лежал в траве, потом скорчил гримасу и отпихнул от себя их огромные головы.

— Господи Боже, да прекратите меня слюнявить с головы до ног! Я сегодня уже принимал ванну, так что благодарю покорно.

Держась за голову, он с трудом поднялся на ноги, но собаки продолжали прыгать и нарезать круги вокруг него, не позволяя сдвинуться с места.

Так продолжалось до тех пор, пока один из псов не наступил ему на ногу. Николас откинул голову и заорал:

— Калибан! Цербер! Сидеть!

Все, кто был во дворе церкви, включая Лауру, вздрогнули. Собаки сели, внезапно превратившись в создания не опасней, чем статуэтки из подставки для книг.

Николас встретился глазами с Лаурой, и в них было столько паники и смятения, что стало ясно: он потрясен собственной вспышкой так же сильно, как и она. Но у них не было времени сравнивать впечатления, потому что из экипажа выбралась женщина и тоже помчалась к ним.