Читаем Поцелуй, чтобы вспомнить полностью

— О, нет, — она затрясла головой. — В нашей семье только у Лотти есть драматические способности. И хотя леди Элеонора слова дурного не сказала о моих собственных способностях или их недостатке, во время наших рождественских театральных представлений она всегда поручала мне быть задней частью осла или давала какую-то другую роль без слов. — Лаура вздохнула. — Сейчас, когда я думаю об этом, я действительно чувствую себя ослиным задом.

— И ты, наверное, размышляешь, как я обо всем догадался? Думаю, я удивлю тебя, если скажу, что у меня с самого начала были подозрения.

Лаура была потрясена.

— И ты даже слова не сказал?

Он подошел так близко, что мог прикоснуться к ней, но не сделал этого.

— Я надеялся, что ошибаюсь. — Он издал горький смешок. — Нет необходимости так мучить себя, дорогая. В конечном итоге, я могу винить только себя.

— Как … как ты можешь такое говорить?

— Во-первых, я был круглым дураком, когда вообще оставил тебя в одиночестве. Было нечестно заставлять ждать так долго женщину с таким огнем и страстью, как у тебя. Я должен был жениться на тебе сразу, как положил на тебя глаз. — Его слова приводили в замешательство так же, как и нежные пальцы, прикасающиеся к ее щеке или хрипловатые нотки сожаления в голосе. — Ты можешь ответить мне на один вопрос? Ты ведь мне задолжала много больше этого.

— Все, что угодно, — прошептала Лаура, загипнотизированная душевной болью, от которой потемнели и приобрели янтарный оттенок его глаза.

— Ты приходила сюда сегодня вечером, чтобы проститься со своим любовником, или ты собиралась продолжать ваши тайные свидания и после нашей свадьбы?

Лаура уставилась на него, пытаясь понять, что он имеет в виду.

— Но ведь я… я …

Николас легонько прижал палец к ее дрожащим губам, заставляя замолчать.

— Жаль, что правда не так легко сходит с твоих прелестных губ, как ложь. Вероятно, мне надо было спросить, думала ли ты о нем каждый раз, когда я держал тебя в своих объятиях. — Он положил руку на ее талию, привлекая Лауру к себе. — Его лицо ты видела, когда закрывала глаза? — Ее глаза закрылись, когда Николас провел губами по нежным векам. Его губы проследовали вниз по щеке к уголку ее рта. — Ты дрожишь и задыхаешься от желания, когда его губы прикасаются к твоим?

Лаура издала не вздох, а стон, когда губы Николаса полностью подчинили ее себе. Она не дрожала, она вздрагивала. И если бы он не обнимал ее за талию второй рукой, прижимая к своему, источающему власть, телу, она могла бы даже потерять сознание. Это был не поцелуй просителя, ухаживающего за своей невестой. Это был поцелуй пирата — поцелуй, не дающий пощады и не берущий пленных. Поцелуй, желающий стащить то, что плохо лежит. Его язык дразнил ее рот, проникая вглубь с шелковистым жаром, от которого Лаура просто таяла. Не думая ни о чем и не замечая вокруг ничего, кроме изысканной жажды, которую пробуждал его поцелуй, она обхватила рукой его затылок, побуждая проникать все глубже и глубже.

— Черт тебя подери, женщина! — пробормотал Николас, прижимаясь губами к ее волосам. И несмотря на резкие слова, его руки еще крепче прижали ее к бьющемуся сердцу. — Как ты можешь так целовать меня, если твое сердце принадлежит другому?

Его слова, наконец, проникли в одурманенный разум Лауры. Ее затопила теплая волна облегчения, она отпихнула его от себя и на заплетающихся ногах отступила назад, безуспешно зажимая рукой рвущийся наружу хохот.

Николас мрачно посмотрел на нее.

— Сначала ты выказываешь презрение моим чувствам, а теперь смеешь дразнить. Мои поздравления, мисс Фарли. Вы еще бессердечнее, чем я предполагал.

Несмотря на все прилагаемые усилия, Лауре так и не удалось стереть с лица ни грустную улыбку, ни отражающееся в глазах смущенное обожание.

— Какая глупость! И ты действительно в это веришь? Что я пришла сюда на свидание с любовником?

— А разве это неправда? — требовательно спросил он, умудряясь выглядеть при лунном свете одновременно и опасным и уязвимым.

Лаура беспомощно покачала головой, она сделала шаг к нему, потом еще один.

— Конечно, нет. Ты же должен понимать, что это невозможно.

— Почему?

Он застыл, когда она прикоснулась к его щеке и кончиками пальцев провела по тому месту, где должна была бы быть ямочка.

— Потому, что ты единственный мужчина, которого я когда-либо хотела.

Приподнявшись на цыпочки, она прижалась губами к его рту. Она целовала его так, как она не посмела целовать в тот первый день в лесу, с наивной смелостью посасывая его губы и обрушивая его последние защитные бастионы. Он с яростной силой обнял ее, обхватил обеими руками.

Запустив руку ей в волосы, он откинул ее голову назад, чтобы всмотреться в искрящиеся глаза.

— Если ты пришла сюда не для встречи с любовником, — хрипло произнес он. — Тогда зачем ты пришла?

— Вот для этого, — прошептала она, не желая осквернять этот момент легкомысленной ложью. — Я пришла вот для этого. — И прежде, чем он успел задать следующий вопрос, она ухватила его за рубашку на груди и притянула его губы к своим, давая ему единственный ответ, в котором он нуждался.