Глава 23

Алекс привез Дейзи к маленькому домику в рабочем районе невдалеке от зоопарка. В крошечном дворике перед входом в дом красовалась гипсовая статуя Божьей Матери. Добрую половину дворика занимала клумба розовых петуний, обрамленная подсолнухами. Дейзи снимала комнату в задней части дома с видом на проволочную изгородь. Пока жена собирала свои нехитрые пожитки, Алекс прошел к квартирной хозяйке, которая сказала ему, что Дейзи уплатила за квартиру за месяц вперед.

Хозяйка оказалась весьма словоохотливой дамой и поведала Алексу, что днем Дейзи работает помощницей косметолога, а по вечерам подрабатывает официанткой в соседнем ресторанчике. Машины у нее нет, и она либо ходит пешком, либо ездит на автобусе, откладывая все деньги на младенца. Его жена прозябает в нищете, в то время как он ездит на двух роскошных машинах и живет в доме, полном бесценных произведений искусства! Чувство вины Алекса неимоверно усилилось.

Когда они снова сели в машину, Алекс сразу хотел отвезти Дейзи в свой коннектикутский дом, но после недолгого раздумья отказался от этой идеи. Жена нуждалась не только в физическом исцелении, в не меньшей помощи нуждалась и ее душа. Возможно, общение с любимыми животными поможет восстановить ей моральные силы.

Грузовичок резко притормозил и остановился. Дейзи ощутила прилив сил — все было так знакомо: они с Алексом едут по дороге к следующей цирковой стоянке. Она влюблена, ждет ребенка — но в эту секунду всей своей тяжестью на плечи навалилась суровая действительность.

Алекс сунул в карман ключ зажигания и открыл дверцу кабины.

— Мне надо немного поспать, прежде чем ехать дальше. Подожди здесь, я сейчас осмотрюсь.

С этими словами Алекс вышел из машины и захлопнул за собой дверцу.

Дейзи откинулась на спинку сиденья и, прикрыв глаза, тоже захлопнула двери — двери своего сердца на пути той нежности, которую она услышала в голосе мужа. Конечно, Алекс преисполнен чувства вины — это видно невооруженным глазом, но на этот раз Дейзи не даст ему манипулировать собой. Конечно, он чувствует себя несколько лучше, когда лжет, но поверить этой лжи — значит загнать себя в ловушку. У нее есть цель — защитить ребенка, и она не может больше позволить себе предаваться дурацкому оптимизму.

Он рассказал, что отец и Амелия признались, что подменили противозачаточные таблетки, и извинился за то, что не поверил ей. Еще больше вины. Что ж, тем лучше — к черту этого Алекса!

Но почему он никак не оставит ее в покое? Почему заставил ехать с ним? Впервые за последние несколько недель в ее душе всколыхнулись отголоски тех чувств, которые она испытывала по отношению к мужу. Но нет, нельзя позволить себе такую роскошь! Гордость — это все, утверждал Алекс и был прав. Именно гордость помогла ей удержаться на плаву. Только она позволила ей отвечать на телефонные звонки и намыливать шампунем чужие головы, а потом до полуночи таскать по ресторану тяжелые подносы с жирной едой, от которой ее выворачивало наизнанку. Только гордость сделала ее способной найти крышу над головой и откладывать деньги на будущее. Любовь предала ее, а гордость помогла выжить.

Но что же делать теперь? Впервые ее посетил незнакомый доселе страх. Она боялась не безденежья — она страшилась Алекса. Чего он от нее добивается?

«Самой большой опасностью для тигренка является его отец — старый тигр. В отличие от львов или слонов тигры не способны к семейным привязанностям. Нередко случается, что отец-тигр убивает своего детеныша».

Дейзи протянула руку к двери и увидела, что к машине возвращается муж.

Официант поставил на стол поднос с заказанными Алексом блюдами.

— Садись и ешь, Дейзи.

Алекс не стал останавливать свой выбор на второразрядном мотеле — заказал роскошный номер в новеньком отеле «Мариотт» на берегу Огайо, недалеко от границы Кентукки и Индианы. Дейзи вспомнила, как экономила центы, покупая провизию, и выговаривала мужу за мотовство, когда он тратился на бутылку вина. Как, должно быть, он потешался над ней.

— Я же сказала, я не хочу есть.

— Тогда просто составь мне компанию.

Гораздо лете было подставить Дейзи стул, чем уговорить ее поесть. Алекс затянул узел на поясе махрового халата, который он надел, приняв душ, и уселся напротив жены. Влажные волосы слегка вились на висках. Дейзи отметила про себя, что муж давно не стригся.

Она посмотрела на огромное количество заказанной Алексом еды: громадное блюдо салата, куриные грудки под грибным соусом, печеная картошка, паштет, две булочки и кусок сырного торта.

— Я не смогу это съесть.

— Знаешь, я очень голодный и кое-что съем сам.

Алекс любил поесть, но в одиночку явно был не способен осилить столько деликатесов. Желудок Дейзи мгновенно взбунтовался. С тех пор как она ушла от Алекса, главной проблемой стало удержать рвоту после еды.

— Попробуй вот это. — Он подцепил вилкой лазанью со своей тарелки и поднес ее к губам жены. Дейзи открыла рот, чтобы отказаться, но Алекс ловко впихнул аппетитный кусок.

— Я же сказала, что не хочу есть.

— Ты только попробуй. Правда, вкусно?