Читаем Потоп полностью

— Наши солдаты одной рукой в грудь себя сокрушенно ударяют, а другой шведов бьют, — говорил он. — Вильчковский, который командует гусарским полком вашего величества, уже поблагодарил шведов за службу — и как! Он напал на них под Закшевом, чуть не всех перерезал, а остальных рассеял… Я, с Божьей помощью, вытеснил их из Нового Сонча и одержал значительную победу, ибо не знаю, остался ли из них хоть кто-нибудь в живых. Пан Фелициан Коховский со своей пехотой оказал мне большую помощь, и мы, по крайней мере, отплатили шведам за тех драгун, которых они потрепали два дня тому назад.

— За каких драгун? — спросил король.

— А за тех, которых ваше величество выслали вперед из Силезии. Шведы напали на них врасплох, и хотя не могли рассеять, так как они отчаянно защищались, но все же нанесли им большой урон… А мы чуть не умерли от отчаяния, думая, что ваше величество находитесь среди этих людей, и опасаясь, как бы с вами не случилось чего-нибудь дурного. Господь вдохновил ваше величество выслать драгун вперед. Шведы сейчас же о них пронюхали и заняли все дороги.

— Слышишь, Тизенгауз? — спросил король. — Это говорит опытный воин!

— Слышу, ваше величество, — ответил молодой магнат.

Король снова обратился к Войниловичу:

— Ну что еще? Что еще? Рассказывай!

— Что знаю, того не скрою! В Великопольше гуляют Жегоцкий и Кулеша. Пан Варшицкий выкурил Линдорма из пилецкого замка, Ланцкорона в наших руках, а на Полесье, под Тыкоцином, с часу на час растут силы пана Сапеги. Шведам в замке конец пришел, а с ними вместе пришел конец и воеводе виленскому. Что же касается гетманов, то они двинулись из-под Сандомира в Люблинское воеводство и дали явные доказательства того, что они отказались от союза со шведами. С ними и черниговский воевода. Из округи к ним стягиваются все, кто саблю в руках может держать. Говорят, что там составляется какой-то союз против шведов и что это дело рук пана Сапеги и пана каштеляна киевского.

— Значит, каштелян киевский тоже в Люблинском воеводстве?

— Точно так, ваше величество. Но он сегодня здесь, завтра там… И я к нему должен явиться, но где его искать, я не знаю.

— Ну о нем скоро молва пойдет, — сказал король, — и тебе не придется спрашивать, где он.

— И я так думаю, ваше величество, — ответил Войнилович.

В таких разговорах проходило время. Между тем небо прояснилось — на лазури не было ни одного облачка. Снега горели на солнце. Горы Спижа величественно возвышались перед путниками, и вся природа, казалось, улыбкой встречала своего государя.

— Милая отчизна, — сказал король, — если бы мне только удалось вернуть тебе спокойствие, прежде чем я слягу в могилу…

Отряд поднялся на высокий холм, откуда расстилался открытый вид на широкую долину. Там, внизу, они увидели какую-то массу людей, подвигавшихся издали.

— Войска пана маршала идут! — воскликнул Войнилович.

— Только бы не шведы, — сказал король.

— Нет, ваше величество, шведы не могут идти с юга, со стороны Венгрии. Я уже вижу значки гусар.

И действительно, через некоторое время в синеватой дали можно было различить целый лес копий. Разноцветные значки развевались, точно цветы под ветром, острия копий горели, как огненные язычки. Солнце играло на панцирях и шлемах.

Толпа, сопровождавшая короля, радостно закричала. Эти крики, должно быть, были услышаны вдали, так как масса лошадей, всадников, знамен, бунчуков и значков стала подвигаться быстрее. Должно быть, полки помчались вскачь, так как они росли на глазах с невероятной быстротой.

— Мы останемся здесь, на этом холме. Тут и будем ждать пана маршала, — сказал король.