Читаем Потомок полностью

Одного взгляда на заголовок было достаточно, чтобы его бросило в жар, а диаграммы, вкрапленные в непонятный латинский текст, разбудили в его мозгу смутные и на редкость тревожные воспоминания. Ему показалось совершенно необходимым принести увесистый том домой и приняться за его расшифровку, отчего он унес его из лавки с такой очевидной поспешностью, что старый еврей тревожно закудахтал ему вслед. Когда же он наконец в своей комнате засел за книгу, то сочетание старинного английского готического шрифта и исковерканной средневековой латыни оказалось недоступным для его лингвистических познаний, и он с большой неохотой обратился за помощью к своему странному напуганному другу. Лорд Нортем, улыбаясь, что-то нашептывал своей полосатой кошке и, когда дверь открылась, резко отпрянул от нее. Потом он заметил книгу и весь задрожал, а едва Уильяме назвал ее, потерял сознание. Придя в себя, он рассказал юноше свою историю, лихорадочным шепотом поведал о своем фантастическом безумии, чтобы тот немедленно сжег проклятую книгу и пепел развеял по ветру.

Наверное, шептал лорд Нортем, что-то было не так в самом начале, однако ему никогда не пришло бы это в голову, не зайди он сам слишком далеко. Он девятнадцатый барон в немыслимо древнем роду... В такое даже поверить трудно, если всерьез заняться генеалогией, ибо семейные предания рассказывают о предках, живших еще в досаксонские времена, когда некий Луний Габиний Капито, военный трибун в третьем легионе Августа, тогда располагавшемся в Линдеме в Римской Британии, был отстранен от командования за участие в обрядах, не ведомых ни одной известной религии. Говорят, Габиний приходил на скалу, где собиралось много странных людей, творивших в темноте Старинный знак. Об этих странных людях бритты поминали разве лишь со страхом, и они были последними, кто уцелел, когда утонула великая земля на западе, оставившая после себя отдельные острова с кругами и святилищами, из которых Стоунхедж самый большой. Естественно, никто не знает, насколько справедлива легенда о том, что Габиний построил неприступную крепость вокруг запретной пещеры и основал род, который ни пикты, ни саксы, ни датчане, ни норманны не смогли уничтожить, или о том, что из этого рода произошел храбрый друг и военачальник Черного Принца, которого Эдуард III пожаловал титулом барона Нортем. Никто ничего не знает наверняка, однако говорят об этом много, и, если по правде, то замок Нортем на удивление похож на стену Адриана. Ребенком лорд Нортем видел странные сны, если засыпал в древней части замка, и привык постоянно рыться в глуби нах своей памяти в поисках неясных пейзажей, сцен или впечат лений, которые никакого отношения не имели к его реальной жизни. Он стал мечтателем, не удовлетворенным настоящим i ищущим когда-то известные ему места и людей, которых нет на земле.

Уверившись, что наш видимый мир всего лишь атом в беспредельном и грозном пространстве и неизвестные миры давят на него и проникают в него со всех сторон, Нортем в юности жадно пил сначала из источника официальной религии, а потом оккультной тайны. Однако ни там, ни там он не нашел покоя и удовлетворения, поэтому, став старше, он начал сходить с ума от пошлости и ограниченности жизни. В девяностых годах он ударился в сатанизм и навсегда разуверился во всех доктринах и теориях, которые обещали свободу от малоперспективной науки и скучных в своем постоянстве законов Природы. Книги, подобные химерическому описанию Атлантиды некоего Игнатия Доннелли, он проглатывал с жаром, и дюжина мало известных предшественников Чарльза Форта увлекла его своими причудами. Он мог одолеть большие расстояния, следуя какой-нибудь невероятно прекрасной и таинственной истории и однажды оказался в арабской пустыне, когда искал кем-то упомянутый Безымянный город, который никто и никогда не видел. В душе у него крепла мучительная уверенность, что где-то есть ворота, и, если их найти, то они впустят его в неведомые сферы, эхо которых постоянно будоражило его память. Возможно, они есть в реальном мире, а возможно, существуют лишь в его мыслях и чувствах. Вполне вероятно, что в его собственном полуизученном мозгу было нечто, толкавшее его в прошлую и будущую жизнь в забытых пространствах, делавшая его слепым к звездам и к бескрайним пространствам за ними...