Читаем Потери полностью

 Подождав ещё немного, я выпила третий стаканчик. Ром уже не обжигал, а лишь согревал меня, живительным огнем пробегая по горлу и падая в пустой желудок. От этого в животе делалось горячо и тяжело, обещанное Марианной чувство легкости и веселости так и не наступило. Только заболела голова

 Ром больше не лез в меня, а другого алкоголя я не хотела.

 Я вспомнила слова старинной морской баллады и то, как её пел папа:

 и заплакала пьяными слезами.

 На следующее утро мне было очень и очень скверно и это никак не относилось к моему физическому самочувствию. Меня мучила совесть. Я думала о маме и папе, мне казалось, что такой выходкой я предала их. Ни алкоголь, ни табак не принесли мне забвения или хотя бы временного облегчения, только чувство досады и стыда.

 Вики хотела, чтобы я пошла вместе с ними в молельный дом и «приняла Иисуса». Я сказала, что их молельный дом – Содом и Гоморра, что я католичка и пойду к мессе. Вики задохнулась от негодования, а я за это время вывела велосипед из гаража и поехала прочь от дома. На самом деле мне совсем не хотелось ехать к мессе. На велосипеде это было слишком далеко, к тому же идти на исповедь после попойки было так стыдно! Я подумала, что можно отсидеться у Марианны, но вдруг вспомнила, что они по воскресеньям ездят в Портленд.

 Я уже ехала по направлению к Астории, но на половине пути свернула в Джефферсон Гарден. У дома Харперов я остановилась. Не знаю, что привело меня к нему. Для самой себя у меня было смутное оправдание: я так и не дозвонилась до Брауна и могла бы попросить Джо…

 Дом был по-прежнему темный и мрачный, несмотря на солнечный день. Меня посетило дежавю и я вдруг вспомнила: ровно год назад я приезжала сюда, видела Нуа и Аннабель. В тот день ещё выпал снег. А Джо колол дрова…

 При мысли о нем у меня заколотилось сердце, но я решила списать это на последствия вчерашнего опыта с ромом. Помнится, мы тогда проговорили с Джо до самого вечера и папа с мамой очень беспокоились, что я не вернулась из школы вовремя. Но когда я пришла, меня совсем не ругали. Родители так радовались, что со мной ничего не случилось, а мне тогда было очень и очень стыдно.

 Я постояла ещё, предаваясь светлым воспоминаниям о своей семье, и уже хотела ехать, как вдруг меня окликнули.

 - Привет, София! – это был Джо. Я каждый раз поражалась, как незаметно он мог появляться. Наверное, это свойство у него от предков – индейских следопытов.

 - Привет, - смутилась я. – Мы теперь учимся в разных школах….

 - …. и не встречаемся, - продолжил за меня Джо.

 - Я не это хотела сказать, - окончательно смутилась я.

 - А я – именно это. Я очень скучал по тебе. Я так рад увидеть тебя снова.

 - А я хотела сказать тебе спасибо, за то, что приезжал ко мне в приют. Ты меня очень поддержал тогда…

 Джо опустил голову, смущенная, но самодовольная улыбка играла на его губах.

  - И не только… - продолжил он.

 -Что ты имеешь в виду?

 - Ну, что это я нашел тебе опекунов именно здесь, рядом с Асторией.

 - Так это сделал ты? Как?

 - Я написал несколько статей в местные газеты и обклеил листовками половину Астории, - Джо весь прямо излучал самодовольство.

  Во мне вспыхнул гнев. Так вот из-за кого я прозябаю в этом Уоррентоне!

 - Да если бы не эти дурацкие Харди, я бы жила сейчас на Аляске или в Южной Африке.

 - Ага! Или в фостерной семье где-нибудь на другом конце штата. И мы никогда бы больше не увиделись!

 - Да не хочу я с тобой видеться! – заорала я. – На опекунство подавали люди, которым я  хоть чуть-чуть дорога и которые мне не безразличны! А что теперь? Я живу в семействе чокнутых еретиков в крошечном городке с видом на кладбище! И меня здесь никто не любит! Понимаешь? Никто!

 - Я люблю тебя! – Джо шагнул ближе и взял меня за руку.  – Софи, милая, я так люблю тебя! Я хочу, чтобы ты была рядом со мной. Чтобы ты была счастлива!

 - Моё счастье – быть вдали от тебя! – проорала я, выдергивая руку. – И не приближайся ко мне больше! Ненавижу!

 Я вскочила на велосипед и тут же чуть не упала с него. Джо хотел поддержать, но я только рыкнула на него и помчалась обратно к дому Харди.

 Я всё-таки выловила Брайна Брауна. Это оказалось просто: приехала на велосипеде в полицейский участок и Би как раз оказался там. Я сразу узнала его – помнила ещё по школе. За пол года, что мы не виделись он здорово вырос, стал шире в плечах и сделался совсем взрослым. Только лицо у него оставалось детским, каким я его запомнила в школе. Поговаривали, что он собирается поступать в школу полицейских. Он меня тоже узнал и обрадовался.

 - Ты же – Аляска! Мечта Джей – Эйча.

 - Спасибо, что всё ещё помнишь. Вообще-то я -  София Бертон.

 - Джей-Эйч говорил, что ты теперь учишься в другой школе. И у тебя теперь…  - он запнулся, подбирая слова.

 -… приемная семья, - я закончила за него. - Вот поэтому я и пришла к тебе.

 Я решила не вилять, а сразу выложить  правду.

 - Понимаешь, эти Харди.. Я ничего о них не знаю.