- Ага! Перьями и бусами, что в ходу у индейцев! – Марианна подошла к зеркалу и в очередной раз подвела губы. - Я его не люблю, ты знаешь, но даже мне теперь его откровенно жалко. Чего ты его мучаешь?

 - Я хочу всю жизнь принадлежать только одному мужчине, - твердо сказала я. – И я ещё не решила…

 - Да ты только что могла принадлежать троим! Причем одновременно! И это тебя ничему не учит?

 - Это мои проблемы. – Я поднялась. – Извини,  что втянула тебя в это дело. Спасибо за кофе и одежду.

 - Успокойся, - примирительно сказала Марианна, - Остынь! Ну,  вот куда ты сейчас пойдешь? К мачехе своей? Или сразу в полицию?

 Я снова села. Марианна была права. Идти мне было некуда. К Харди возвращаться не хотелось. Я никогда не смогла бы рассказать Вики то, что могу поведать Марианне.

 - Сделаем так, - продолжала Марианна. – Ты останешься у меня на два дня. С твоей мачехой мы всё уладим. Завтра я встречаюсь с Алеком и постараюсь узнать все последствия твоих похождений, а ты завтра как миленькая, миришься с Джей-Эйч. Кто-то ведь должен тебя охранять, иначе опять во что-нибудь вляпаешься.

  Марианна помолчала, явно что-то обдумывая.

 - И ещё… - она смотрела на меня оценивающим взглядом. – Надо поменять тебе имидж. Если тот подонок выжил – он будет тебя искать. Что он запомнил? Джинсы, хвостики, бейсболку. Вряд ли твои черты лица врезались в его память. Там темно было?

 Я пожала плечами:

 - Так. Сумерки.

 - Всё понятно. Лицо он не запомнил. Всё. Теперь никакой мальчишеской одежды и велосипедов! Прическа, легкий макияж, женственные платья. Завтра вечером я тобой займусь.

 - Марианна!

 - Ну, что ещё? – Марианна собиралась унести кофейник и тарелку.

 - У меня нет денег. Вики не дает карманных и работать не разрешает.

 - Продай велосипед.

 - Кому он нужен?

 - Да вся сопливая половина Астории мечтает о нём. У отца много раз спрашивали. Ну? Продашь?

 Я думала недолго. Если Марианна права, то искать меня будут именно по велосипеду. В Астории я бы ещё затерялась, а вот в Уоррентоне он действительно единственный. Моя серебряная ласточка…

 - Ну, решилась? – торопила меня Марианна. Она стояла в дверях.

 - Да, - кивнула я, - продаю.

 - Папа!  - крикнула Марианна в сторону гостиной, - Софи согласна.

14. Новый образ

 На следующий день Марианна встречалась со своим женихом. Я ещё спала, когда он заехал за ней на машине. Я вообще почти весь день проспала и почувствовала себя отдохнувшей  лишь часа в три, когда вернулась Марианна. Она была возбуждена и сверкала новыми сережками. Сережки были золотые и они посверкивали маленькими капельками бриллиантов.

 - Вот, видишь? – объявила она победно. – Следующим подарком будет кольцо. Я уверена. Вот, что значит вовремя дать.

 Я была ещё сонная и не вполне поняла последнюю фразу Марианны.

 Пока я приводила себя в порядок, Марианна рассказывала мне о своём свидании, как всегда, не забывая упоминать об интимных подробностях. Раньше меня это коробило, но с некоторых пор я стала к этому равнодушна. Даже когда в её рассказе попадались неизвестные мне слова, я старалась не переспрашивать, чтобы не показаться совсем уж дремучей невинностью.

 Из всех рассказов Марианны у меня уже сложилось вполне определенное представление об её женихе.

 Родители Алека назвали сына шотландским именем в память о предках. Все МакАлистеры  в Шотландии были непроходимо бедны, хоть и вели свою родословную от короля Донольда. Герб и родословная – были их единственной собственностью до переселения на новый континент. В Америке же – напротив: честное семейство сколотило неплохое состояние. До невозможности скупые при жизни, они оставляли приличные деньги своим наследникам. Так уж вышло, трое последних представителей клана Макалистер, которые покинули этот мир, оставили наследство именно Алеку.

 Может быть благодаря аскетическому воспитанию или врожденному чувству меры, деньги не вскружили юному миллионеру голову. Тем более что и рос он не в бедности. Алек не стал покупать спортивные автомобили, виллы или устраивать вечеринки, а продолжал учиться в университете, ведя такой же образ жизни, что и раньше. Только сменил старенький Форд, свой первый автомобиль, на почти такую же машину нового образца. И за обучение в Гарварде стал платить сам.

 С тех пор, как Алек разбогател, отношение знакомых девушек к нему резко изменилось. Все стали жаждать его общения, а некоторые, побойчее, в буквально норовили нырнуть к нему в постель. Алек относился к этому скептически. Доступность окружающих девушек настораживала. А сменить окружение,  броситься очертя голову в новую общество, где его никто не знает, Алек не решался. Ему было нелегко сближаться с незнакомыми людьми.