Читаем Потанцуем? (СИ) полностью

  Я была в шоке. Нет, я ни с кем до этого не целовалась и ничем таким не занималась, но я ж не в лесу живу и точно знаю, что парням надо. А тут со мной три недели просто дружат, рядом ходят и ничего такого себе не позволяют. Может, это со мной что не так?..

  После Нового Года мы стали встречаться и по выходным. Мишка приносил билеты в цирк, на концерты популярных певцов или групп, гастролировавших у нас в городе, пару раз сходили в парк, покатались на санках, на коньках, а один раз даже филармонию посетили.

  Потапыч мужественно высидел два часа пытки классикой, но тут уже я призналась, что классическую музыку слегка недолюбливаю. Мишка чуть не взвыл от досады, что не узнал это до того, как повел меня в филармонию.

  Поцелуи в щечку стали традиционными при встречах и прощаниях. И ничего больше! Ну, не буду же я сама настаивать на 'углублении', так сказать...

  Вот так мы и проводили время до самого мая, когда мне исполнилось 18 лет. На свой день рождения я позвала школьных подруг, Катюху со Славиком, которые тоже очень активно встречались ещё с зимы, и, конечно, Потапыча.

  Он пришел в новеньком костюме, с огромным букетом шикарных белых роз и подарил мне флакончик французских духов. Да, традиционную 'Шанель ?5'. А ещё наедине, когда уже уходил, и я его провожала, он поцеловал меня первый раз по-настоящему, по-взрослому. Мне понравилось, а самому Потапычу, по-моему, не очень, так как он очень быстро ретировался, оставив меня с горящими щеками, поплывшим взглядом и слегка трясущимися коленками.

  Конечно, я ж не опытная, но я быстро учусь!

  Весь следующий месяц у меня была летняя сессия, подготовка к городскому танцевальному конкурсу, куда нас четверых заявил Герман Венедиктович, и 'школа поцелуев', где мне знания и опыт преподавал Потапыч. У него получалось на 'отлично', но хотелось чего-то большего, а он опять тормозил...

  Сессию я сдала с одной четверкой, остальные пятерки; конкурс любителей мы с Мишкой выиграли (наше аргентинское танго признали лучшим на этом конкурсе), а потом Потапыч куда-то уехал почти на два месяца. И не сказал куда!

  Я промаялась пол июля в городской духоте, потом поехала с родителями на три недели на море, а когда вернулась в город, позвонил Герман Венедиктович и сказал, что нас с Мишкой выдвинули на 'республику' и надо заниматься, чтобы не опозориться.

  Пока Потапыча не было, со мной танцевал сам учитель, а потом Мишка неожиданно вернулся, и мир снова стал ярким и солнечным.

  Республиканский конкурс бальных танцев для любителей проходил в столице, куда мы с Потапычем и Германом Венедиктовичем и отправились в последнюю неделю августа.

  Нет, чуда не случилось и победителями мы не стали, хотя и совсем в аутсайдеры не выбились. Пятое место вполне не плохой результат для новичков.

  Хотя я дико радовалась, что вообще как-то смогла выступить, потому что накануне Потапыч наконец-то решил идти до конца, и я стала его женщиной. В гостиничном номере, на казенных простынях, которые потом застирывала в ванной. Но все равно я была счастлива! Теперь Мишка был полностью и бесповоротно мой и только мой!

  За что на следующий день чуть не прибила дурака, потому что в организме у меня все-таки ощущался дискомфорт, не взирая на то, что Мишка проявил чудеса терпения и выдержки, а уж нежности было через край. Но против природы не попрешь, и эти 'чудеса' можно было проявить и после конкурса!

  Герман Венедиктович расстроенным тоже не выглядел, даже наоборот воодушевился и клятвенно обещал, что на следующий год мы не только 'республику', но и 'страну' выиграем. Ага... выиграем...

  Через полтора месяца я обнаружила задержку, а спустя некоторое время стало ясно, что я беременна. А Потапыч учился в школе милиции и находился на казарменном положении. Это он летом втихаря туда поступил. Как признался мне потом, сделал это для того, чтобы обеспечить нашу семью жильем, доходом и 'положением в обществе'. Хотя мой папа предлагал ему перейти на служебную машину директора того завода, где папа работал. Но Мишка решил по-своему.

  Свадьбу мы играли в конце ноября, Потапычу дали увольнительную на три дня. Гостей не было, потому что токсикоз меня доканывал. Только наши родители и Катюха со Славкой, которые поженились ещё в начале лета. Сначала мы были у них свидетелями, а потом они у нас.

  На танцах мы поставили крест. Герман Венедиктович был безутешен...

  Сережка появился на свет за два дня до моего девятнадцатого дня рождения и за три недели до срока. Он родился крупным: ростом 39 см и весом почти 4100, голосистым и толстощеким, со светлым пухом на круглой головенке. И рожала я его тяжело, трудно, с разрывами и угрозой внутреннего кровотечения.